ОНА. В Японии он успешно играл в фашиствующего журналиста и был большим другом немецкого посла.

Зорге и Она.

ОНА. Неужели все это правда?

ЗОРГЕ. Верхушка разведки. все наше начальство, действительно арестованы. Отзывают очень многих наших сотрудников в Москву – и легальных, и нелегальных, и дипломатов. Это все, что я знаю. Немцы знают больше. Они говорят, что это обычная борьба за власть, наподобие той, которая была недавно в Германии. Так что нас с вами это вряд ли касается.

ОНА. Так он мне говорил. Но я получила письмо от твоего секретаря, Отто.

К. С которым ты спала.

ОНА. С которым безуспешно хотела переспать. Видимо, поэтому ты его сдашь одним из первых. Он успел написать мне очень туманно, но я поняла одно: он просил меня не возвращаться. Я представляла, как ты боишься того, что я останусь. Ты ведь боялся?

К. Боялся.

ОНА. Очень-очень боялся. Еще бы! Ты был окружен арестованными – шурин, сын. А тут еще изменница-жена! Ты многое сделал для того, чтобы меня отозвали?

К. Мне не надо было ничего делать. Всех отзывали.

ОНА. Но уверена – делал… Меня вызвал Зорге. Он был совсем пьян. В последнее время он начал сильно пить.

Она и Зорге.

ЗОРГЕ. Ну что, отзывают в Москву, а мы с тобой так и не переспали! Большой пробел в нашей совместной работе.

ОНА. Вы стали часто пить.

ЗОРГЕ. Я трезв, когда пьян, и наоборот. Поедешь туда? Меня, кстати, тоже отзывают.