ЗИНОВЬЕВ (на трибуне). Доклад Сталина – редкий и редчайший в мировой истории коммунизма документ, который можно и должно перечитывать по многу раз. Это бессмертный шедевр, который войдет в сокровищницу коммунистической мысли. (Истерически.) Да здравствует победоносное великое учение Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина!

ГРУППА СКАНДИРОВАНИЯ. Великому Сталину – слава! Гениальному продолжателю дела Ленина – ура!…

К. Вся ленинская партия была у его ног. Каменев, Рыков, Томский – все, кто был вместе с Бухариным, славили и каялись, каялись и славили.

ОНА. И ты?

К. И я! И со мной – весь исполком Коминтерна.

ОНА. Трудно так часто менять кожу?

К. Привыкаешь. (Помолчав.) На этом съезде все и случилось. Съезд должен был избрать тайным голосованием высший орган партии – Центральный комитет. И состоялись выборы. Объявили итог: Сталин получил всего три голоса «против», меньше всех. С тем я и уехал домой. Но уже вскоре поползли слухи, будто на самом деле две сотни славословивших проголосовали против него. И будто депутаты пришли к партийному вождю Ленинграда Кирову и предложили ему пост генерального секретаря, но Киров отказался. За эти слухи можно было отправиться в тюрьму. Поэтому, услышав, полагалось сказать: «Вражеская болтовня, я в это не верю и вам верить не советую!»

ОНА. И ты говорил.

К. И я говорил. Но думал: какой вывод из случившегося мог сделать опасный азиат? Старые члены партии по-прежнему не признают его вождем и никогда не признают – это раз. Не нашлось никого среди ленинской гвардии, кто открыто заявил бы о своих убеждениях, – это два. Известно, что даже в Риме в дни казней Нерона находились люди, открыто выступавшие в сенате против Цезаря. Знали: это смерть, но выступали! А ведь у нас еще не было расстрелов, только ссылки, потеря руководящей должности. Так что это тайное голосование показало ему: никакой железной когорты большевиков не существует. Есть трусы, страшащиеся потерять свое место, способные кусать лишь тайно. Теперь он мог их не бояться. Уверен, именно в тот день они своим страхом, покорными славословиями и тайным предательством проголосовали за собственную гибель.

ОНА. И за мой будущий лагерь!..

К. Сразу после съезда партии начались чествования Лейпцигских героев. Триумфатор Димитров сделал доклад в Коминтерне… В зале яблоку негде упасть. Все приготовились внимать великому оратору. Но у доклада была печальная особенность – он писал его сам. Зал аплодировал, когда он приводил мои цитаты. Но когда он говорил своими словами… Самое печальное – ему понравилось выступать. Зал выдерживал первые пятнадцать минут, а далее – живительный сон. Ходил анекдот: «В Коминтерн проник шпион. Прислали чекиста – поймать шпиона. Чекист спрашивает: «Когда у вас доклад товарища Димитрова?» В середине доклада чекист говорит: «Шпион сидит во втором ряду, пятое место». Его берут, он в изумлении: «Как вы меня вычислили?» – «Ну, это нетрудно, – отвечает чекист. – Враг не дремлет!»