СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы что же, хотите взять назад все свои показания?

ХЕЙМО (торопливо). Все, что касается меня, – нет. Я был завербован немецкой разведкой.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Английской!

ХЕЙМО. Простите, конечно, английской.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Спасибо, хотя бы это не отрицаете.

ХЕЙМО. Не отрицаю.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Назовите еще раз имя того, кто завербовал вас и эту женщину.

ХЕЙМО. Меня завербовал Йохан Людвиг Рунеберг. Он завербовал меня в шпионы.

Что же касается ее – я сказал неправду.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Чем занимается указанный вами Рунеберг?

ХЕЙМО. Писал стихи. Пожалуй, это вся его работа.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Где происходили ваши встречи?

ХЕЙМО. В Хельсинки на Эспланаде.

ОНА. Памятник Рунебергу с книгой стихов в руках действительно стоял на Эспланаде…

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Какие-нибудь особые его приметы? Как вы его узнавали?

ХЕЙМО. Он всегда был с книгой в руках. Что же касается этой гражданки – повторяю: я ее оговорил, не выдержал боли.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Боль помогает таким негодяям говорить правду. Уведите арестованного. (Ей.) Пытался ли указанный господин Рунеберг вас вербовать? Были ли у вас с ним какие-то контакты?

ОНА. Могу ответить определенно: не пытался, и отношений с указанным господином не было. (В сторону.) Что они потом сделали с Хеймо, когда узнали о насмешке? Думаю, забили его.