СТАЛИН. У нас в Политбюро возникли большие опасения в связи с постоянной антисоветской линией нынешнего финского правительства. Шут гороховый – ваш премьер! Твердим какой месяц: Ленинград расположен слишком близко к границе. Отодвинуть город от нашей границы с Финляндией мы не можем. Просим отодвинуть границу от нашего города. Но шут гороховой не хочет слышать. У нас есть и другие территориальные претензии к Финляндии. Наше терпение лопнуло! (
К. И я понял: Гитлер отдал Финляндию.
ОНА. И ты увидел себя на этом белом коне въезжающим в Хельсинки.
К. Я так хотел поговорить с тобой.
ОНА. Прости, была занята. Нас гнали в новый лагерь, заставили перейти вброд ледяную реку. Я выливала воду из валенок. И, не чувствуя ног, в ледяном пальто шла еще пять километров… Но финские ноги выдержали и это.
К. (
ОНА. У нас тоже было совещание. Девушка-заключенная совсем ослабела, не могла идти. Охранники совещались – не пристрелить ли ее. Но мы – тетки с ледяными ногами – понесли ее на руках.
СТАЛИН (
ОНА. Хорошая сцена! Жаль, что не могла ее представить в лагере, когда после ледяного похода пыталась отогреться на нарах. Ведь смех так согревает! А тут – смешнее не придумаешь. Никто, конечно, не верит ни в какое нападение крохотной Финляндии. Все отлично понимают, о чем идет речь. И наступает твой черед.
СТАЛИН. Здесь присутствует известный деятель мирового коммунистического движения товарищ Отто. По инициативе подлинно демократических сил Финляндии тотчас после нашего контрудара он выступит с инициативой создания народного правительства в изгнании. (
Все хлопают.