СЛЕДОВАТЕЛЬ. Теперь о другом, гражданка Куусинен. Мы хотели бы вызвать в Москву известного вам товарища Зорге, чтобы он подтвердил вашу невиновность. Но он не едет. Товарищ Сталин лично вызывал его, но без результата. Не могли бы вы написать ему письмецо – мол, у вас все хорошо, вы надеетесь вскоре увидеть его в Москве и так далее. Мы вам напишем, вы перепишете. Это очень помогло бы и нам, и вам.

ОНА. Это бессмысленно. Если он не послушался великого Сталина, он не будет слушаться меня.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И все-таки напишите.

К. И ты согласилась!

ОНА. Да. Потому что не сомневалась – он не приедет. И он не приехал… А как ты мог, зная обо всем, что с нами происходит, продолжать служить ему?

К. Я никогда не служил ему. Я служил идее, в которую верю и с верой в которую умру. Я служил государству, где осуществляется социальная мечта. Здесь убили рыночного дьявола. Здесь общественная собственность на средства производства. Здесь бесплатные медицина и образование. Здесь строят коммунизм – впервые в мире!

ОНА. В лагере был любимый анекдот: «Адам и Ева – первые коммунисты. Одно яблоко на двоих, сами ходят голые, но говорят, что первые в мире». (Хохочет.)

К. Да, мы живем во имя будущего. Уже сейчас наша идеология, когда-то идеология кучки интеллигентов, стала всемирной – как в свое время христианство! Оно тоже начиналось среди жалкой кучки неграмотных рыбаков в отдаленнейшей римской провинции чтобы впоследствии победить Рим и захватить мир! Теперь мы новые боги! Большевизм – новая всемирная религия во главе с Мессией Виссарионовичем и Предтечей – Лениным. Но для чего мы победили в России, для чего захватили и удержали власть? Неужели для того, чтобы построить новое общество в России? Нет, тысячу раз – нет! Предтеча Ленин всегда говорил: «Россия лишь трамплин». Из этой крепости мы завоюем весь мир. Исходя из этой идеи, становится понятен сталинский террор. Согласно генеральной идее этого террора, все осколки старого мира должны быть беспощадно вычищены. Старые большевики-оппозиционеры, старые коминтерновцы, остатки старой интеллигенции, остатки свергнутых классов мешали Мессии выполнять всемирную задачу. Все они неисправимые диспутанты. Они без дискуссий не могут. Смолчать по приказу не могут. Но у него, у нас, не было времени на дискуссии. Надо спешить закончить индустриализацию. Только так можно создать государство-монолит, непобедимую крепость, из которой мы отправимся на завоевание всего мира. Вот почему я преданно служил этому азиату… (кричит) ненавидя его! Помню, в конце лета тридцать девятого года меня вызвали в Кремль. Я подумал, что не вернусь. Ведь я тоже принадлежал к старому миру. Хозяин принял меня ласково, чем напугал еще больше. Он, как барс, любил поиграть с жертвой перед.