- Да, - Катон оторвался от отчета, который он писал пропретору провинции, в котором рассказывалось о недавних событиях, и подробно описывался его план нападения на оплот врага. Он отложил стилос и сложил руки вместе, хрустнув костяшками пальцев. - Я оставляю тебя здесь, чтобы командовать фортом, когда колонна двинется. Я оставляю двадцать человек из контингента ополченцев служить в гарнизоне. Не самые лучшие солдаты – если их можно вообще так назвать – но если ты возьмешь какие-нибудь комплекты доспехов и снаряжения со складов, ты хотя бы сможешь сделать их внешне похожими на настоящих солдат вспомогательных когорт. Должно быть достаточно, чтобы обмануть любых шпионов, наблюдающих за фортом. Как ты, наверное, слышал, эпидемия достигла Августиса. Я уже отдал приказ совету держать городские ворота закрытыми. Ты не должен позволять гражданским лицам входить в форт. И никому из твоих людей выходить из него. В карантинном блоке шестеро парней с признаками болезни. Их нужно будет кормить, но следи за тем, чтобы их пайки оставались за дверью. Никому из твоих людей не разрешено входить. Если у кого-то из гарнизона появятся признаки болезни, они должны быть немедленно помещены на карантин. Это включает и тебя. Понятно?

- Да, господин.

- Какие-либо вопросы?

- Да, господин. Неужели нельзя было поручить эту работу одному из офицеров-ауксиллариев? Если дело дойдет до драки, вам понадобятся лучшие люди на вашей стороне.

- Действительно. Но этот форт слишком важен, чтобы доверять его кому-либо еще. Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться, чтобы убедиться, что он остается в наших руках. Готов ли ты, Корнелий, выполнить такое задание?

- Да, господин.

- Хорошо. Если что-то пойдет не так и колонна будет побеждена, ты должен продержаться здесь, пока не прибудет помощь. Ты не должен делать никаких попыток вырваться. Это достаточно ясно?

Корнелий кивнул и кисло ответил: - Как прикажете.

Катон мог догадаться, в чем причина его настроения. Гарнизон и его командир упустят добычу, которая попадется на пути их товарищей, взявших оплот врага. Учитывая месяцы набегов, которые разбойники проводили по острову, вполне вероятно, что после поражения врага можно было получить значительные богатства. Но разочарование Корнелия не имело отношения к более широкой задаче сокрушения самозванного Царя гор и его последователей. «Солдаты были склонны смотреть на вещи более непосредственным образом», - подумал Катон. В отличие от своих командиров, которые преследовали более важные цели… если, конечно, только на кону не было много добычи». - Катон улыбнулся про себя. «Помпей Великий не стал одним из самых богатых людей в истории Рима из-за набожной преданности тому, что было хорошо для Рима».