В этот момент мечник дико замахнулся на Катона, клинок пронесся по сверкающей дуге, когда острие поймало лучи умирающего солнца. Катон поднял острие своего меча и отвел клинок в сторону, блокируя удар. Оружие столкнулось с резким металлическим звоном, полетели искры, когда более тяжелый меч отбросил Катона на шаг назад. Ему удалось сохранить равновесие, и он вытянул левую руку, чтобы схватить нападавшего за запястье и притянуть его к себе и вниз, опустив острие оружия и вогнав его в живот мужчины, пронзив его овчинный мех и плоть под ним. Выкрутив лезвие, он вырвал его, затем отпустил запястье мужчины и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. Разбойник попятился назад, ошеломленный и истекающий кровью из раны, и один из его набегавших соратников грубо отпихнул его в сторону.

На этот раз шансы были явно не в пользу Катона. Ухватив покрепче топор, разбойник выставил вперед щит и бросился вперед. Катон нанес удар по голове варвара, но его противник поднял щит и принял удар на обод. Когда клинок Катона отклонился в сторону, разбойник взмахнул топором, и его широкая кромка пронзила воздух и устремилась к грудной клетке Катона. Действуя инстинктивно, он бросил свое тело вперед, выставив левое плечо вперед. Когда он врезался в своего врага, предплечье мужчины безвредно ударилось о спину Катона, и лезвие топора не достигло цели. Катон продолжил наступать, отбрасывая мужчину назад, заставляя его спотыкаться и отступать, пытаясь устоять на ногах.

С последним мощным ударом Катон отступил назад, к Аполлонию. Агент к тому моменту уже сразил двух копейщиков, и теперь перед ним стояли трое разбойников со щитами, заставляя агента поворачиваться и смотреть на каждого по очереди. Разбойники, впрочем, также не решались напасть на последнего. Воин с топором пришел в себя и осторожно начал вновь сближаться с Катоном, затем остановился, глядя мимо него, и нахмурился. Он рявкнул приказ, и его люди отступили на несколько шагов, а затем повернулись и рысью припустили ко входу в ущелье, оставив своих сраженных товарищей позади. Человек, которого ранил Катон, убрал в ножны свой клинок, зажал рукой кровавое пятно на своей овчинной шкуре и поспешил за своими товарищами.

Катон и Аполлоний стояли, выпятив грудь, капли крови капали с их оружия, когда сзади раздался топот армейских калиг. Первый из ауксиллариев пробежал мимо, преследуя врага.

- Оставить их... - прохрипел Катон, затем сделал более глубокий вдох и крикнул: - Отставить преследование!

Ауксилларии остановились и неохотно развернулись, построившись в защитную линию перед Катоном и Аполлонием. Последний быстрыми ударами в горло прикончил двух лежавших на земле копейщиков, хрипевших в предсмертной агонии, затем они с Катоном вытерли клинки и убрали оружие в ножны.