Массимилиан посмотрел на него.

- Если у врага не хватит припасов, есть высокая вероятность того, что они не будут беспокоиться о заложниках. Если мы попытаемся уморить разбойников голодом, это наверняка приведет к тому, что заложники умрут от голода первыми, или враг может убить их, чтобы не кормить больше ртов.

- Я понимаю это. Будем надеяться, что до этого не дойдет. Я поставлю ультиматум перед разбойниками – для них путь только капитуляция, как только будут закончены передовые укрепления.

- На каких условиях, господин? - спросил Плацин.

- Они отдают свою добычу. Мужчин продают в рабство, а остальных расселяют среди прибрежных племен. Никому не будет позволено остаться на своих традиционных землях.

Массимилиан вздохнул.

- Им это не понравится, господин.

- А им и не должно что-то там нравиться, - отрывисто ответил Катон. - Они просто должны принять это, или умереть.

- Вы не поняли меня, господин. Я прослужил на этом острове достаточно долго, чтобы узнать кое-что об этих людях. Они гордецы до невозможности. Их предки правили этим островом задолго до основания Рима. Они скорее умрут, чем станут рабами и отдадут свою землю.

- Возможно, это так, - согласился Катон. - Но другого соглашения я предложить им не могу. Их господство во внутренних районах должно быть подавлено, а их племена разбиты. Ничто другое не поможет. Если только у тебя нет других предложений относительно условий их капитуляции?

Массимилиан сделал паузу, затем покачал головой.

- Очень хорошо, - заключил Катон. - Если они не сдадутся, они умрут от голода. Если они попытаются вырваться, их надо остановить. Вот и все. Теперь, если кто-то хочет что-то еще добавить...

Полог палатки отделяющей другую ее часть, где располагались писцы, откинулся, и один из штабных служащих вошел и отсалютовал.

- Что случилось? - потребовал ответа Катон.

- Хирург пришел к вам, господин. Говорит, что это срочно.

- Срочно? - Катон нахмурился. - О, фурии, веди его.

- Да, господин, - писарь отошел в сторону и пропустил хирурга когорты, отодвинув полог. Как только он увидел испуганное выражение на лице хирурга, Катон почувствовал, как его желудок скрутило от тревоги.

- Это пленный?

Хирург покачал головой.

- Он в порядке, господин. Я менял ему повязки, пока возводился лагерь. Его руки и пальцы заживут, хотя он никогда не сможет пользоваться ими в полной мере. - Он взглянул на Аполлония и продолжил. - Ваш дознаватель хорошо постарался, господин.