Во время битвы я высматривал Рагнара, боясь, что мне придется сражаться со своим другом, и, когда датчане вернулись в крепость, наконец заметил его: он вступил в сражение далеко от меня. А теперь я видел его на стене форта.

Потом я взглянул направо, ожидая, что Свейн поведет на нас своих людей, но тот вместо этого галопом помчался к крепости. Я подумал, что он, скорее всего, отправился к Гутруму за подкреплением.

Хотя битва длилась меньше часа, однако в ней наступило затишье. Некоторые женщины принесли нам воды и заплесневелого хлеба; раненые нуждались в помощи. Я обмотал тряпкой левую руку Эадрика, там, где лезвие топора рассекло его кожаный рукав.

– Топор был нацелен на тебя, господин, – сказал он мне, ухмыляясь.

Я завязал тряпку.

– Болит?

– Немножко ноет, – ответил он, – но не сильно. Вполне терпимо.

Эадрик сжал пальцы, увидел, что они действуют, и подобрал свой щит.

Я снова поглядел на людей Свейна, но те, казалось, не спешили возобновить атаку. Я увидел, как один из них опрокинул в рот флягу – уж не знаю чего – воды или эля; увидел, как впереди нас, среди трупов, внезапно сел какой-то человек. Это был датчанин, его заплетенные в косы волосы были завязаны узлами и украшены ленточками. Только что он казался мертвым, но теперь сел и негодующе уставился на нас, а потом словно зевнул. Датчанин смотрел прямо на меня, открыв рот, и вдруг изо рта у него выплеснулся поток крови, она побежала по нижней губе, намочила бороду. Глаза несчастного закатились, показав белки, и он упал на спину.

Люди Свейна все еще не двигались. Напротив нас выстроилось около восьмисот человек, и они до сих пор были левым крылом армии Гутрума, но теперь крыло это стало куда меньше, так как лишилось людей Вульфера. Я повернулся и пробился сквозь наши ряды, чтобы найти Альфреда.

– Мой господин! Давайте же атакуем этих людей! – крикнул я, показав на войска Свейна.

Они находились в добрых двухстах шагах от укреплений и – по крайней мере в это мгновение – остались без вожака, ведь Свейн все еще был внутри крепости.

Альфред посмотрел на меня с высоты седла, и я стал убеждать его всеми нашими силами нанести удар в центре. У датчан за спиной был откос, и я считал, что мы сможем сбросить их с коварного склона.

Альфред выслушал меня, посмотрел на людей Свейна и молча покачал головой.

Беокка стоял на коленях, лицо его было искажено напряженной гримасой – он истово молился.

– Мы сможем прогнать их, мой господин! – настаивал я.

– Они придут из форта, – ответил Альфред.

Он имел в виду, что датчане Гутрума придут на помощь людям Свейна. Некоторые, может, и придут, но я сомневался, что их явится много.