– Я гарантирую вам безопасность, – заверил Тинкоммий.
Макрон выругался.
– А ну подойди сам к воротам. Один.
– А ты гарантируешь мою безопасность? – насмешливо осведомился Тинкоммий.
– Лучше не зли меня, парень.
– Тинкоммий, подойди ближе!
Катон властным жестом указал вниз, на площадку перед воротами. После недолгого размышления Тинкоммий медленно двинулся вперед. Оба центуриона мигом спустились со стены, и, пока Макрон приказывал отворить ворота, Катон собрал с внутренней стороны два отделения легионеров на случай, если дуротриги попытаются прорваться в Каллеву. Когда тяжелые створки со скрипом разошлись ровно настолько, чтобы в щель мог протиснуться человек, Катон увидел стоявшего в ожидании принца атребатов и непроизвольно потянулся к факелу, который держал один из дежурных.
– Брось это! – рыкнул Макрон. – Хочешь нас сделать мишенью.
Катон опустил руку.
– Теперь идем, парень. Посмотрим, что там затеял Тинкоммий.
Макрон первым протиснулся в щель и отступил в сторону, пропуская Катона и в то же время внимательно наблюдая за поджидающим их человеком. Затем римляне сделали пару шагов и остановились на расстоянии хорошего фехтовального выпада от темной фигуры.
– Чего тебе надо? – прорычал Макрон.
– А сам ты как думаешь? – с тонкой усмешкой отозвался Тинкоммий.
– Я слишком устал… и плевать хотел на все игры. Выкладывай прямо.
– Мы хотим, чтобы вы сдались.
– Мы? Кто это мы?
– Я и мои союзники. Они там, – ткнул Тинкоммий большим пальцем назад, за плечо, а потом кивнул в сторону ворот Каллевы. – И там тоже.
– Быстро же ты продал нас, – спокойно произнес Катон. – Сколько времени потребовалось тебе, чтобы стать перебежчиком, трус?
– Стать перебежчиком? – Тинкоммий дугой выгнул брови. – Но я никуда не перебегал, центурион. Я всегда был на стороне тех, кто ненавидит все римское, и очень долго ждал этого часа. Упорно, чем мог, приближал его наступление. И вот он настал: вы сдадите мне Каллеву и я по праву займу принадлежащий мне трон.
Макрон уставился на молодого знатного бритта, потом с хриплым смешком обратился к Катону: