А сунуться в Сидней или Мельбурн, куда такие суда заведомо заходили, — слишком большой риск: и полиции полно, и вообще многолюдье: неровен час, опознают, завопят: «Хватай Бена Джойса!»

Откуда Айртон мог знать, на каком именно судне за ним приплывут, когда писал свои первые два письма в Париж и Глазго?

А он и не знал. Он только-только освободился из Пертской тюрьмы: ни денег, ни перспектив, ни знакомств в этой стране. И он не понимал, что ему делать дальше. Вот и написал. Но в ожидании ответа (а это не один месяц) не сидел сложа руки. Встретил беглых каторжников, среди которых оказались старые знакомцы по Перту, занялся с ними грабежами, одновременно начал разыскивать матросов с «Британии», уцелевших при крушении (тащить всю шайку к калифорнийским берегам он не планировал). А тут и ответ подоспел: отправляйся, дескать, на ферму Падди О'Мура, хозяин наш человек, предупрежден, примет и обустроит. И дожидайся там парусно-паровую яхту «Дункан», точную дату прибытия сейчас назвать не можем, но приплывем обязательно.

И лишь тогда у Айртона созрел план, за воплощением которого мы наблюдали.

* * *

Пока Гленарван не покинул окончательно берега Австралии, упомянем о еще одной глупой ошибке, совершенной там лордом. Вернее, не совсем так. Он не совершил там один весьма разумный поступок, и это стало ошибкой.

Ведь и у Гленарвана случались иногда просветления. Например, он дал в газеты объявления касательно капитана Гранта, и вскоре Мэри и Роберт приехали в Малькольм-Касл.

Почему он не поступил так же в Австралии? Ладно Патагония, там индейцы газет не читали, но Австралия-то страна цивилизованная, СМИ развиты почти на европейском уровне. Жюль Верн упоминает «Австралийскую и Новозеландскую газету», ее печатали большим тиражом, и расходился тот тираж по всему континенту, даже в Новую Зеландию попадал, — путешественники, например, купили свежий номер в маленьком провинциальном городке.

Ну так и размести в ней объявление: кто что знает о спасшихся при крушении судна «Британия» — отзовитесь, сообщите в Мельбурн на имя Тома Остина.

(С Мельбурном Гленарван мог связываться по телеграфу за время пути регулярно, но словно бы позабыл о существовании телеграфа, ни разу не поинтересовался, как идет ремонт, а потом в местах безтелеграфных, на берегах Сноуи, весь мозг сломал, гадая: починили уже яхту или нет?)

Еще можно было в объявлении награду назначить за достоверные сведения, 1000 фунтов, например, не разорили бы они Гленарвана. Для Австралии тех лет это ого-го какие деньжищи. Австралийцы по всему континенту носом бы землю рыли, и неграмотных аборигенов бы выспрашивали.