— Ну, и прикид у тебя… Клёвый. Сам проволочку крутил на кольчужку-то? — Опять засмеялся. — Долбанутые вы, ролевики, на всю голову отмороженные.

— А вы? Лучше, что ли?

— Чего? — Он надвинулся на меня, сделал пару шагов ближе и смог разглядеть в плохом свете. Глаза его сразу вполлица стали от изумления, он аж ахнул, оглядываясь на своих, шепнул громко: — Ребята, да это же этот… козёл, что от нас тут бегал… Чертовщина… Ты когда переодеться успел? Мы же только что тебя… Ах ты, гнида… Ну, ничего… Плевать! Чё, думаешь, мы твоих колечек испугаемся? Да мы тебя и в твоей консервной банке отделаем, подумаешь…

Он угрожающе перебросил железный прут в руке, поднимая его повыше, шепнул с улыбкой:

— Ну, иди сюда, козлина черножопая…

Это он мне? Это он меня так? Да у меня отец — граф потомственный, аристократ с гербом и с замком!

Я, как на автопилоте, выдернул свой меч из ножен и взмахнул им широкой дугой. Лезвие кованного клинка блеснуло в свете пустого дома. Может, я в том мире и не самый умелый мечник, я понял, мне бы лучше арбалет, но… Я громко сказал им, чтобы все трое слышали:

— Идите сами сюда! Я вам ваши тевтонские рога поотшибаю! Нацисты поганые!

Первым полез самый главный, он не пытался ударить меня прутом, как мечом, лезвия у него не было, поэтому он попытался просто проткнуть меня, как шашлык на шампур. Ну, это ты зря. Я предугадал его движение и развернулся боком, сделав шаг назад и в сторону, пропустил этот серьёзный и опасный удар вдоль живота. Сам ударил его мечом плашмя по руке, по пальцам, думал, он выпустит этот свой прут от боли. Но нет! Надо отдать ему должное, боль он терпеть умел, да и здоровый он парень, крепкий. Не дай Бог попасть к нему в руки — кости переломает.

— Козёл… — выдохнул только и снова пошёл вперёд.

Да, за спинами своих дружков он не прятался, стоял первым и ринулся первым. Наверное, он, и правда, считал меня ролевиком и думал, что кольчуга моя и меч самопальные, дома скрученные из чего-нибудь сподручного. Ага! Не угадал! Кузнецы ковали лорандские…

На этот раз он начал махать прутом сверху, как мечом, как дубиной, а слева и справа полезли и другие его дружки-скинхеды. Я был один против трёх. Краем глаза видел мельтешение раскручиваемой цепи… А у третьего блеснул в руке кнопочный нож.

Да, нешуточная такая свара заворачивалась, хотели они меня здесь грохнуть и приготовились серьёзно. Мне надо было держать под контролем троих. И каждый вооружён по-своему, вот и думай тут, кого лучше близко не подпускать, а с кем вообще — не сталкиваться.

Я особенно боялся цепи, её легко можно было выпустить из вида, а ударить ею можно быстро и резко, а голова моя без шлема.