Я чувствовал, как пальцы мои липнут к крови на его подбородке. Ему разбили голову! Да и я сам порядочно припечатал его камнем по голове.

И что теперь? Что мне делать?

Если я отправлю его назад, куда он попадёт с таким серьёзным ранением? В склеп Малого Ортуса? А там уже солнце зашло, и ночь на подходе… Даже если он сможет выбраться из склепа и найдёт свою лошадь (её-то он вряд ли отправил гулять, как это сделал я), он не сможет добраться до людей. Сколько часов я сам добирался до Малого Ортуса от места сражения?

Блин! Здоровому-то рискованно ночью столько ехать, а ему в его состоянии и подавно. Он упадёт с коня посреди поля и замёрзнет или кровью истечёт, или волки его сожрут…

— Эварт? — позвал я его. — Ты слышишь меня?

— Что? — Он перевёл на меня глаза.

— Ты не можешь пока вернуться. Тебе придётся остаться здесь… Тебе надо подлечиться, остановить кровь, а потом я верну тебя… Я верну тебя, ты мне веришь? Эварт, ты слышишь меня?

Он молчал, словно думал с открытыми глазами, не моргая. А потом спросил негромко:

— А ты?

— Что — я? — я не понял его.

— Ты вернёшься? Вернёшься домой?

Я немного опешил и растерялся от этого вопроса, но потом ответил ему:

— Вообще-то я уже дома.

— Это твой дом? Это — Энион?

— Нет, это не Энион… — О, Боже, мне много придётся ему рассказать, если он останется здесь не на день и не на два.

— А это кто такие были? — Он дёрнул головой себе за спину. — Эти с цепью… с ножом…

— Это наши местные уроды… — Я не знал, как объяснить ему эту простую, казалось бы, вещь, как молодёжные неформальные группы. Какие слова найти? У них там такого не было, да и будет ли? Тот мир другой. Другой абсолютно.

Я вздохнул и спросил его про другое:

— Ты сможешь идти? Нам нельзя здесь оставаться.

— Я попробую.