— Не знаю, какая-то теплая, чрезвычайно жгучая жидкость.

— А как теперь они?

— Лучше, но еще очень болят, и открыть их я не могу.

— Попробуй, однако.

— Хорошо, попытаюсь.

И Гаральд сначала попробовал открыть один глаз потом другой. К удивлению и радости мальчика, оба глаза оказались неповрежденными, и он видел ими по-прежнему, хотя и чувствовал еще легкую боль.

— А ведь я вижу, Гарри! — радостно воскликнул он.

— Ну вот и отлично! Теперь нам нужно взбираться наверх, а то мистер Стюарт Бог знает что подумает.

— Я боюсь, Гарри. Ну, как опять эта проклятая птица…

— Да ведь я думаю, ты не полезешь опять в ее гнездо?

— Ни за что!

— Ну, так она тебе ничего и не сделает.

Между тем Стюарт снова связал как можно крепче ремень, с нетерпением ждал сигнала. Он видел, как Гарри благополучно спустился и освободил брата, и недоумевал, что они там делают.

Наконец послышался ожидаемый сигнал, и Стюарт спустил вниз ремень, с помощью которого мальчики и взобрались наверх.

Когда Стюарту рассказали, в чем было дело, он заметил:

— Я сам виноват во всем этом. Мне следовало предупредить вас, Гаральд, относительно этой птицы. Слава Богу, что все кончилось благополучно, могло быть гораздо хуже.

— Что же мне попало в глаза? — спросил Гаральд.

— Теперь я вспомнил, что где-то читал, будто буревестник выбрасывает из ноздрей какую-то ядовитую жидкость, и совершенно забыл сказать вам об этом.

— Тем лучше, мистер Стюарт. Мы смогли зато сделать одно важное открытие, проговорил Гаральд.

— Какое открытие? — удивленно спросил Стюарт.