— Хорошо, хорошо! Клянусь тебе, я никому не сделаю зла, — проговорил Стюарт, окончательно смягченный умоляющим тоном и глубоко христианскими чувствами этой дикарки.

Не расспрашивая ее, он понял, что она, вероятно, помогала его воспитанникам и по возможности облегчала их участь. Принял в соображение и подвиг, предпринятый ею, чтобы сообщить им о мальчиках, и дал себе слово действительно не делать зла лопарям.

— Ну, это вы, Стюарт, напрасно обещали ей не трогать ее родичей негодяев все-таки следовало бы проучить, — недовольным тоном заметил Пинк по-английски.

— Нет, Пинк, не напрасно. Надо же ей показать, что мы тоже недаром называемся христианами, — сказал Стюарт.

— Ну, как хотите… Это дело ваше. А я было радовался случаю немного размяться. Если бы вы знали, как я давно не боксировал! — жалобно проговорил американец.

— А вот пойдем завтра выручать мальчиков, может быть, по дороге наткнемся на какого-нибудь разбойника, вы с ним и побоксируете, — утешил его Стюарт.

— Какие тут разбойники! Здесь не то, что в наших американских степях… Там одни индейцы чего стоят!

— Ну, зверь попадется…

— Вот это еще может быть, да и то какой-нибудь волчишка или чахлый медведь, о которых и рук-то марать не захочется. А вот, бывало, в Индии… Э, да что толковать об этом! Вы никогда не охотились за дикими зверями, и вам не понять всей прелести борьбы один на один с тигром или львом.

Пинк при воспоминании об этом даже облизнулся и, махнув рукою, замолчал. Стюарт пожал плечами и обратился к лопарке:

— Далеко отсюда до вас? — спросил он.

— День нужно идти.

— А много народу у вас?

— Четверо больших, шесть подростков да четыре женщины.

— Ого! — воскликнул по-норвежски Пинк. — А нас только двое. Значит, без драки все-таки не обойдется: едва ли они добровольно отдадут нам пленников, весело прибавил он, потирая руки и выпрямляясь во весь свой гигантский рост.

— Нет, нет, господин! Они как только увидят одного тебя, то сейчас же все разбегутся! — испуганно закричала лопарка, со страхом глядя на атлетическую фигуру американца.

— А-а! — разочарованно протянул последний. — Значит, они не из храбрых, эти твои самоеды-то?

— Мы не самоеды, а финны! — обиженно возразила лопарка.

— Все равно, такая же дрянь.

Пинк плюнул и с досадою отвернулся.