Каждый мужчина из крестьян обязан работать три дня на заготовке сена для князя или дворянина, рубить дрова в лесу также три дня, затем доставлять все это домой к ним, и давать на каждого быка воз или 7 мешков проса. Новобрачный из этого сословия обязан дать владельцу деревни 2 коровы и 2 быка за разрешение жениться. Но жители гор – абазины, осетины, дигорцы, басиане, балкары, карачаи и карабулаки, которые являются данниками черкесских князей, дают в целом от каждой фамилии только одну овцу или ее стоимость в войлоке, бурках, одежде, медной посуде и т. д. Каждый крестьянин, независимо от количества овец в его собственном стаде, дает одну овцу во двор князя, который, таким образом, получает возможность отправлять свое продолжительное гостеприимство.

Хотя князь и не ограничен в своих действиях каким-либо позитивным законом, он считает, что это в его интересах обеспечить привязанность и верность подданных на случай войны либеральным и благожелательным отношением к ним. Он имеет власть возвести вассала в достоинство узденя или лишить его дворянства, когда тот не заслуживает такой чести; он имеет также судебную власть, пользуясь которой, может лишить того всего, чем он владеет. В важных случаях князь созывает дворян, и, если они соглашаются с ним, решения сообщаются народу.

Трудно установить точно численность населения черкесов, но если допустить, что подданные Атажука составляют третью часть населения Кабарды а она равна более чем 3 тыс. крестьян и 500 узденей, то из этого следует, что кабардинцы могут выставить в поле около 10 тыс. рядовых и 1500 узденей. Если к этому числу прибавить различные племена за Кубанью, которые могут выставить значительное число людей, то они могут составить очень значительный корпус воинов, которые вследствие их воинственности и храбрости могли бы оказаться очень опасными для соседей, если бы не были разделены между множеством князей, которые почти непрерывно ссорятся между собой. В соответствии с их феодальной конституцией, каждый мужчина, способный носить оружие, обязан следовать в поле за князем, и трусость наказывается у них крайними мерами.

Два противоположных обычая, а именно гостеприимство и кровная месть, свято соблюдаются черкесскими рыцарями, так же как и большинством народов Кавказа. Право гостеприимства, которое у них называется «кунак», основывается на определенных принципах, и каждый, кто прибегнет к покровительству черкеса, совершенно безопасен от несправедливостей и обид. Тот, кто принимает странника, защищает его, если это необходимо, не только своей кровью и жизнью, но также и всеми родственниками, и не отпускает гостя без конного эскорта, провожает его до следующих своих союзников, причем убийство или причинение несправедливости гостю отмщается, так же как убийство единокровных родственников. Странник, доверившийся покровительству женщины или получивший возможность прикоснуться губами к ее груди, хотя бы он и был врагом и даже убийцей ее родственника, рассматривается и защищается, как кровный родственник. Противоположный обычай, или кровная месть, соблюдается крайне скрупулезно. Убийца сородича должен получить возмездие от потомка, даже если последний был ребенком во время совершения преступления; любая степень кары осуществляется раньше или позже, публично или тайно, чтобы уничтожить убийцу, для того чтобы несправедливая сторона не могла рассматриваться как пария общества. Более того, кровная месть передается по наследству и от племени к племени; вражда укореняется до такой степени, что князья и дворяне двух разных племен, встречая друг друга на дороге или случайно где-нибудь в другом месте, вынуждены бороться за свою жизнь, если один из них, заметив другого на расстоянии, не выбирает себе другой дороги. Среди черкесов дух обиды столь велик, что все родственники убийцы считаются виновными в преступлении. Это ставшее обычаем ослепление мстить кровной местью за родственников порождает много распрей и случаев величайшего кровопролития среди народов Кавказа. Если примирение не достигнуто браком между представителями враждующих фамилий, то обязанность кровомщения распространяется на все последующие поколения. Ненависть, которую горские народы проявляют по отношению к русским, в значительной степени возникла именно из этого источника. Если жажда мщения гасилась платой потерпевшим фамилиям, эта плата называлась «лиуаса», или цена крови, но князья и уздени не принимают такой компенсации, поскольку у них в обычае требовать кровь за кровь.