Еще некоторое время ребята беззаботно болтали между собой. Казалось, это могло продолжаться вечно, но неожиданно помрачневший Дое, словно от осознания чего-то нехорошего, резко прервал путников.

— Эй, мне не хочется мешать вашему веселью, но нам пора, — угрюмо сказал мальчик, приближаясь к ребятам. — Я чувствую ее мерзкий, прогорклый дух, — Дое всмотрелся в светлеющие пустынные тропы и с глубоким выдохом добавил: — Триша. Она отправилась за вами и, судя по усиливающемуся запаху, она уже близко.

Едва услышав эти слова, Бран открыл глаза. Его чувства, словно пелена, застилали разум, заставляя юношу забыть о том, что действительно важно. Что и вправду имеет ценность, так это их жизни и путь к спасению. Он подошел к компании, украдкой взглянув в ярко-зеленые глаза Нисы, слегка влажные от радостного смеха, а затем четко произнес:

— Дое прав, нам пора в путь.

Ребята враз помрачнели. Смех и радость никак не могли сочетаться с приходом отвратительного монстра-людоеда, а потому, опустив головы, девочки стали прощаться с друзьями. Арин абсолютно неловко, практически по-детски, бросилась на шею Девину и, крепко обняв его, с жаром произнесла:

— Берегите себя, — после подошла к Брану и, по-дружески обняв его, тепло улыбнулась: — Я уверена, вы спасете Руми, а затем обязательно вернетесь за нами.

После Ниса, борясь с собственным смущением, решила обнять своих друзей. Сначала она, подобно подруге, обняла Девина за плечи и пожелала удачи, а затем, когда очередь дошла до Брана, девочка заморгала своими белесыми ресницами и, будто за пару секунд передумав, просто пожала ему руку:

— Надеюсь, все будет хорошо.

Дое и Ива дали последние указания девочкам и вместе с Тревором, молчаливо стоявшим все это время рядом с ними, полетели в ту сторону от поселения, ближе к которой заканчивался Тойстриг и начиналась пугающая неизвестность.

Путники шли нехожеными тропинками, пробираясь сквозь высокие деревья и густые колючие кустарники. С каждым шагом, отдаляющим от Тойстрига, природа запретного леса становилась все живее и плодороднее.

Казалось, Королева пожертвовала всю сочность красок природы и самой жизни, что забрала у фей, остальному лесу, как следует распределив эту невидимую силу между отдельными участками земли.

— Она не могла уйти слишком далеко, — сказал Дое, остановившись на небольшой полянке, залитой теплым солнечным светом. — Духи не имеют собственного запаха, поэтому нам придется положиться только на слух.

Девин с Браном огляделись, стараясь услышать хоть какой-нибудь тихий отдаленный звук плача, но все было тщетно. Лес дышал лишь пением птиц и шелестом ветра в высоких кронах деревьев-исполинов.