Один лишь герцог де Гиз снисходительно и враждебно поглядывал на Монморанси.

— Явился! Лучший друг гугенотов… — процедил Гиз.

Король смотрел на маршала с искренним восхищением: лицо и фигура этого представителя прославленной семьи излучали сдержанную силу, спокойную гордость и благородное достоинство.

— Я рад приветствовать вас, господин маршал, — промолвил Карл. — Вас так давно не видели при дворе, что мы уже начали опасаться, не погибли ли вы. К счастью, вы, похоже, вполне здоровы.

Своими обиженными замечаниями Карл намекнул на то, что немного уязвлен тем пренебрежением, с которым относился к королевскому двору Франсуа де Монморанси. Но затем государь сказал ласково и серьезно:

— Однако главное то, что вы наконец посетили меня и, надеюсь, больше не пропадете! Еще раз заверяю: я счастлив встретиться с вами!

— Сир! — воскликнул Франсуа. — Покорнейше прошу выслушать меня.

— Я весь внимание. Что вы хотите мне сообщить?

— Сир, мне необходимо поговорить с вашим величеством с глазу на глаз.

— Что ж, я согласен.

При этих словах короля все придворные, среди которых находился и герцог Анжуйский со своими прихвостнями, с поклонами удалились из кабинета.

— А почему не уходит этот юноша? — удивился Карл, покосившись на Пардальяна.

Перехватив взгляд короля, шевалье вспыхнул. Очутившись в этом покое вместе с маршалом, Жан тут же заметил в толпе щеголей Келюса, Можирона и Моревера. Оба любимца Генриха Анжуйского и Моревер злобно воззрились на шевалье, а тот ответил им насмешливой улыбкой.

Монморанси поспешно объяснил королю:

— Сир, этот молодой человек, господин де Пардальян, — очевидец тех событий, о которых я хочу вам поведать. Умоляю вас, ваше величество, позвольте ему присутствовать при нашей беседе.

Карл милостиво кивнул.

— Но у меня есть еще одна просьба, сир! Разрешите мне злоупотребить вашим добрым отношением ко мне и настаивать на том, чтобы вы повелели незамедлительно прибыть в Лувр маршалу де Данвилю.

— Вы решили вовлечь меня в ваши семейные дела?

— Да, Ваше Величество. Король Франции всегда был заботливым отцом для своих подданных, и вполне естественно, что он помогает им уладить семейные недоразумения.

Карл IX отлично знал, что братья Монморанси люто ненавидят друг друга, но о причинах этой ненависти не догадывался. Теперь, подумал он, ему наконец станет известна подоплека многолетней смертельной вражды двух маршалов. Король ударил серебряной палочкой в гонг и послал прибежавшего слугу за Коссеном, капитаном королевских гвардейцев.