Пардальян, разумеется, слышал этот вопль, но даже не счел нужным оглянуться.

Моревер, имевший репутацию отличного стрелка, схватил висевшую на стене аркебузу и прицелился.

Грохнул выстрел, но Пардальян все так же стремительно удалялся своей твердой, уверенной походкой.

— Я промахнулся! Заговоренный он, что ли? — воскликнул Моревер.

Перевозчики на Сене изумленно смотрели на окна Лувра и на разодетых щеголей, которые, свесившись из этих окон, осыпали кого-то страшными ругательствами.

Минут пять в охотничьем зале короля царила полная неразбериха; все вопили, никто никого не слушал.

— Сир! Только прикажите, — голосил Моревер, — и я нынче же вечером приволоку этого негодяя к вашему величеству.

— Сделайте это! — распорядилась Екатерина.

Моревер кинулся исполнять повеление королевы, следом помчались все придворные, кроме Келюса, жестоко пострадавшего от руки Пардальяна.

Король, упав в кресло, в гневе бил кулаком по подлокотнику и повторял:

— Перевернуть весь Париж! Достать из-под земли! Чтобы он сегодня же сидел в Бастилии! Да уж, господин де Монморанси! Спасибо вам! Какого славного головореза вы мне представили!

— Господин маршал всегда водил довольно странные знакомства, — сладким голосом проговорила Екатерина Медичи.

На лице Анри де Монморанси появилась победоносная улыбка.

— Господин маршал покровительствует врагам государя! — злобно прошипел герцог де Гиз.

— Не забывайтесь, герцог! — резко оборвал его Франсуа. — Ведь вам-то я могу ответить, вы — не коронованная особа…

И тихо прибавил, обращаясь лишь к де Гизу:

— Во всяком случае — пока… Как вы ни рветесь на трон…

Побледневший Гиз отпрянул.

— Сир, — сказала Екатерина Карлу, — этот шевалье де Пардальян нанес мне жестокое оскорбление и решился с оружием в руках напасть на вашего брата. Он опасный преступник…

— Довольно! — перебил мать Карл IX. — Повелеваю схватить его и допросить с пристрастием! Так что убедитесь, матушка, как я пекусь о своих близких… впрочем, как и вы обо мне…