Но короля уже охватило любопытство, а может быть, и подозрительность. Карл нахмурился, и голос его зазвенел от едва сдерживаемой ярости:

— Но ведь вы, Данвиль, упомянули об улице Бетизи с определенной целью! Какой особняк вы имели в виду?

Король, естественно, тут же вспомнил о дворце Колиньи, где, часто бывали гугеноты.

Анри сообразил, что если сейчас не придумает подходящего ответа, то может считать себя покойником. Открыв королю тайну брата, он, конечно, навеки погубит Франсуа, но этот чертов юнец, не отрывающий от Данвиля пылающего взгляда, несомненно, сразу же доложит о собрании заговорщиков на постоялом дворе «У ворожеи».

— Сир, — решительно сказал Анри, — вы правы, я говорил об одном доме на улице Бетизи… Это резиденция жены герцога де Гиза… Понимаете, речь идет о чести дамы…

— Ах так! — вскричал Карл, и его лицо прояснилось.

— Не скрою, ваше величество, мне, другу герцога де Гиза, не слишком приятно касаться этого эпизода.

Карл IX ненавидел Гиза, справедливо считая его своим врагом, а о проделках супруги герцога, любовником которой был сейчас граф де Сен-Мегрен, судачил весь Париж.

— Понятно! — засмеялся Карл. — Но причем тут постоялый двор «У ворожеи»?

Пардальян кинул на Анри де Монморанси выразительный взгляд.

«Раз вы помогли нам, то и мы вам поможем!» — было написано на лице молодого человека.

— Сир, — пустился в пространные объяснения Жан, — вам, наверное, известно, что на постоялом дворе «У ворожеи» частенько собираются поэты — почитать друг другу свои сочинения… Иногда к стихотворцам присоединяются и дамы… Знатным дамам ведь тоже нравится искусство… Порой там появляется один рифмоплет… На нем, как правило, лиловый атласный костюм, сиреневый шелковый плащ и банты такого же цвета…

Присутствующие сразу же узнали портрет Сен-Мегрена.

Король расплылся в довольной улыбке:

— Как бы я хотел, чтобы ваш рассказ услышал герцог де Гиз…

Тут Франсуа де Монморанси шагнул вперед:

— Сир, осмелюсь напомнить вам, что я спешил к вашему величеству, чтобы восстановить справедливость, и теперь умоляю вызволить из плена двух страдалиц, которых лишили свободы…

— Да, разумеется, маршал. Растолкуйте же мне, что произошло?

— Сир, Жанну де Пьенн и ее дочь Лоизу похитили прямо из их квартирки на улице Сен-Дени, и я знаю, что это делалось по приказу господина де Данвиля!

— Слышите, Данвиль? Что вы на это скажете?