— Приведи ко мне их обоих.

Дидье изумился, но помчался выполнять приказ: слуге уже шепнули, что Пардальян стал любимцем у монсеньора.

Через несколько минут в комнату прошмыгнула Жаннетта — прелестная смышленая девушка со вздернутым носиком, лукавым взглядом и улыбчивым личиком истой парижанки. Она присела в грациозном реверансе и выжидательно посмотрела на Пардальяна.

— Так ты, стало быть, Жаннетта? — осведомился ветеран.

— Да, господин офицер.

— Рад был тебя увидеть! Там, на камине, лежат два экю. Бери их — и можешь идти. Ты очень славная малышка, Жаннетта!

Девушка удивленно захлопала глазами, ничего, конечно, не поняла, но от неожиданного подарка не отказалась и, снова сделав реверанс, убежала.

Вскоре в комнате появился высоченный рыжий детина с туповатой физиономией.

— Твое имя — Жилло?

— Верно, господин офицер.

— Так вот, друг мой, я послал за тобой, чтобы тебя уведомить: мне вовсе не нравится твоя рожа. Что ты так удивленно пялишься на меня? Да ты дерзкий парень, Жилло!

— Простите, господин офицер, — побагровел Жилло. — Простите, коли я не угодил вам.

— Ладно, так и быть… ступай да не забывай: чуть что — я тебе уши отрежу…

Жилло пулей вылетел в коридор, что было вполне объяснимо; ветеран же с чувством исполненного долга смежил веки и погрузился в сон.

Через пару часов старик проснулся. Дидье тут же сообщил ему, что маршал де Данвиль внезапно отправился в Лувр, ибо король неожиданно призвал его к себе.

Первое, что бросилось в глаза Пардальяну, когда он вскочил с кровати, — это двести экю на каминной полке: управляющий положил их туда по распоряжению своего хозяина.

— В этом дворце на меня прямо-таки проливается золотой дождь, — пробормотал Пардальян. — Ох, чую, что-то затевается, и у меня впереди нелегкие деньки.

Высказав это соображение, ветеран оделся и аккуратно уложил деньги в широкий кожаный пояс, который никогда не снимал.

«Дожидаться мне маршала или нет? — задумался старик. — Может, стоит воспользоваться тем, что он уехал, да сбегать к шевалье?»

И не тратя больше времени на размышления, Пардальян-старший поспешил в трактир «Молот и наковальня». Но на полпути он вдруг замер на месте и хлопнул себя по лбу: