Кричал он зря, да и на помощь звать было поздно — «симпатичная собака» неслась стрелой и уже исчезла за углом.

— Мой лучший окорок! Гнусная тварь! — негодовал хозяин лавки.

Пипо удрал, зажав окорочок в зубах. Конечно, колбасник преувеличил, утверждая, что украден лучший окорок, но выбор Пипо был неплох — ветчина и впрямь выглядела аппетитно, и самый привередливый пес не мог бы пожелать лучшего.

Через несколько минут Пипо нашел Пардальянов, задумчиво сидевших на прибрежном песочке у Сены. Чтобы не терять больше хозяина, пес устроился у него в ногах и приготовился попировать всласть.

Но ветчину увидел Пардальян-старший! Он коршуном набросился на Пипо и вырвал у собаки окорочок. Удивленный Пипо взглянул на него с угрозой, но старый вояка заявил:

— Я тебе сегодня утром подарил жаркое из кролика, так что ты вполне можешь поделиться со мной ветчиной! Сын мой, у нас есть обед!

— Я же тебе говорил: «Не смей воровать!» — сурово сказал Жан, обращаясь к Пипо.

Пес виновато завилял хвостом, что означало: «Я все понял и больше не буду».

Трое друзей (мы имеем в виду Пардальянов и Пипо) расположились на бережку. Пардальян-старший вытащил кинжал и разделил ветчину на троих. Вот так отец с сыном и пообедали.

Покончив с трапезой, они напились воды из Сены: Пардальяны черпали из реки ладонями, а Пипо лакал прямо с набережной.

Благодаря воровским талантам Пипо оба Пардальяна подкрепились, а подкрепившись, повеселели.

— Надо нам найти какое-нибудь пристанище, — заявил старый солдат.

— Пристанище… — машинально повторил шевалье.

Жан печально опустил голову и глубоко вздохнул. Искать пристанище, отбирать добычу у собственного пса… Неужели он до конца своих дней останется таким вот бедняком без гроша в кармане?! А о чем он грезит? О браке с наследницей одной из самых знатных и богатых семей Франции! Он мечтает породниться с Монморанси!..

Безумец! Настоящий безумец!..

И шевалье твердил себе:

— Я смешон, смешон! Как бы все потешались — весь Париж, вся Франция, весь мир, если бы кто-нибудь крикнул: «Смотрите, смотрите на этого сумасшедшего! У него пустые карманы, он только что пообедал ветчиной, которую украла собака, у него нет крыши над головой, и вся городская стража ловит его, чтобы отправить в Бастилию, а палачу не терпится его вздернуть, он же… он влюблен в Лоизу, наследницу рода Монморанси!» Ах, какой бы раздался хохот!..

Отец внимательно посмотрел на сына и понял, что творится в душе юноши. Он положил руку Жану на плечо и сказал:

— Держись, шевалье! Держись, клянусь Пилатом и Вараввой! Знаю, что тебя мучает, знаю, почему ты криво улыбаешься, а глаза твои полны слез: мы бедны, так? Ах, шевалье, для таких людей, как мы, нищета — лучшая подруга и верная любовница, с ней мы чувствуем себя уверенней и бодрей! Послушай, шевалье, я всегда ненавидел жирных псов, готовых сидеть на цепи, лишь бы перед ними ставили миску с едой. Они рождаются, живут и умирают рабами. Мне всегда нравились лисы, готовые перехитрить любого, волки, что на воле рыскают по лесам. Посмотри на меня, шевалье, я и сам такой же старый лис! Клянусь рогами дьявола, когда у меня в руке шпага, я чувствую себя равным королю! За шестьдесят лет я испытал столько, что любой почтенной семье буржуа или дворян хватило бы на несколько поколений!