— Нет, лошадь.

— О! Вы богатый человек, шевалье! Конь ведь стоит немалых денег.

— Скакун действительно великолепный, однако продавать его мне бы не хотелось.

— Что так?

— Его кличка — Галаор.

— Галаор… Где-то я это уже слышал!.. Но кто мне говорил о Галаоре?.. Галаор, Галаор… Ага, вспомнил! В Пон-де-Се господин де Данвиль рассказал мне об одном случае… На маршала напали разбойники, какой-то незнакомец спас ему жизнь, и Данвиль подарил храбрецу скакуна по кличке Галаор… Так это ты выручил Данвиля из беды?

Шевалье лишь грустно усмехнулся.

— И ты мне не обмолвился об этом ни словом! Какая неожиданность! Ведь, возможно, Галаор — наш талисман!

В эту минуту причалила лодка, шевалье и Пипо разместились в ней, а обрадованный ветеран поспешил на постоялый двор «У ворожеи».

Вскоре Жан уже был во дворце Монморанси, где его радушно встретил герцог.

— Монсеньор, — без всяких околичностей заявил шевалье, — человек, у которого я намеревался провести несколько дней, уехал из Парижа.

Франсуа де Монморанси проводил Жана в уютную комнату.

— Надеюсь, тут вам будет удобно, — улыбнулся герцог. — Однажды король Генрих II, отец нашего нынешнего монарха, задержался во дворце Монморанси, беседуя с коннетаблем. Король не захотел возвращаться в Лувр и заночевал в этой комнате. С тех пор здесь не спал никто. Вы окажете мне честь, если согласитесь занять эти покои.

Оставив своего гостя, маршал вышел и приказал челяди прислуживать молодому шевалье, как знатной особе.

Жан несколько растерялся, поскольку подобный прием превосходил все его ожидания. Изумление юноши возросло еще больше, когда к нему в комнату, робко постучав, явился великан-швейцарец.

— Шевалье, — почтительно осведомился страж ворот, — позвольте задать вам один вопрос.

— Сколько угодно, друг мой…

— Ваша собака останется здесь? Я ведь должен ее накормить как следует…

Шевалье еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

— Пипо, — обратился он к своему псу, — принеси извинения почтенному привратнику и изволь относиться к нему с уважением.