Пока все эти картины будоражили воображение кардинала, Фауста спускалась с помоста, разгневанная своим новым поражением, но по обыкновению хладнокровная. Она на ходу отдавала какие-то приказы.

Одно из этих распоряжений относилось к дому, где находился Фарнезе. Что же касается второго, мы скоро станем свидетелями его исполнения.

Когда лошадь, уносящая Карла и Виолетту, исчезла вдали, кардинал машинально закрыл окно.

Действовать надо было быстро. Нет никаких сомнений, что Фауста попытается вновь схватить Виолетту. Он горько сожалел, что не уничтожил эту женщину тогда, когда она была в его власти в павильоне аббатства, что не приказал Клоду вновь вернуться к своему ремеслу палача!

Размышляя об этом, Фарнезе медленно спускался по лестнице. Тот же слуга, одетый в черное, который встречал Бельгодера, распахнул перед ним дверь. Фарнезе протянул ему полный золота кошелек со словами:

— Если за мной придут от принцессы…

Слуга перекрестился.

— Вы ответите, что я ушел отсюда и сказал, что покидаю Париж и еду в Италию.

— Слушаюсь, монсеньор, — ответил лакей, одновременно распахивая дверь в маленький чуланчик, служивший ему жильем.

В ту же минуту из этого чулана появились пять или шесть мужчин, которые набросились на Фарнезе. В мгновение ока его обезоружили, и один из нападающих, приставив кинжал к его груди, холодно произнес:

— Монсеньор, мы получили приказ доставить вас живым или мертвым. Надеюсь, вы избавите нас от неприятной необходимости прибегать к убийству…

Побледневший Фарнезе поднял к небу глаза, полные упрека, и прошептал:

— О Фауста, я узнаю тебя! Боже праведный, смотри, что творит Твоя посланница, и осуди ее!

Потом он обратился к тому, кто разговаривал с ним.

— Граф, — сказал кардинал, — мы шли одной дорогой три года, я знаю, что вы со всем усердием выполните приказание, которое получили. Только одно слово: могу я просить вас как можно скорее препроводить меня к… к той, которая вас послала?

— Монсеньор, — ответил человек, названный графом, — ваша просьба будет исполнена. Нам велено немедленно доставить вас во дворец на Ситэ. Только помните, что в дороге одно движение, один крик могут стоить вам жизни!

— Я не закричу, — холодно ответил Фарнезе. — Идемте, господа, я спешу. А ты, — продолжал он, поворачиваясь к лакею в черном, — а ты, иуда, можешь оставить себе мой кошелек, и это будет платой за твое предательство.

Лакей опять перекрестился, поклонился и произнес:

— Господь повелевает, я повинуюсь!

Итак, они отправились в путь. Кардинал шел посередине. Казалось, несколько дворян мирно возвращаются домой. Мрачный и задумчивый принц Фарнезе вспоминал дворец Ситэ, это зловещее логово, входя в которое никто не мог быть уверенным в том, что выйдет оттуда живым.