Глава 37 КЛОД

Глава 37

КЛОД

Облокотившись о подоконник, принц Фарнезе, оцепенев от ужаса и восхищения, из дома на Гревской площади наблюдал за страшным спектаклем, все трагическое величие которого мы попытались описать.

Фарнезе видел, как Клод, выпрыгнув из окна, с кинжалом в руке бросился на толпу… Но Клод еще не успел добраться до помоста, как Пардальян отбил Виолетту у стражников. Затем, спустя какое-то мгновение, принц увидел свою дочь рядом с Карлом Ангулемским, а еще через несколько минут началось то лошадиное безумие, которое стоило жизни двадцати и здоровья — двумстам горожанам.

Принц с безумной тревогой следил за развитием этих поразительных событий. Виолетту не казнили!.. Виолетта уносилась прочь вместе со своими спасителями!..

Фарнезе узнал их. Это были два человека, с которыми он разговаривал в заброшенном павильоне Монмартрского аббатства, когда вся изощренность и грязь дипломатии Фаусты внезапно предстала перед цыганкой Саизумой… Перед Леонорой де Монтегю, которую он считал мертвой… перед женщиной, которую он обожал и о которой тосковал со всем неистовством страсти.

Когда Фарнезе увидел, что его дочь спасена, он глубоко вздохнул и радостно улыбнулся — впервые за много томительных лет! В его сердце вновь зародилась слабая надежда, надежда обрести наконец-то свое счастье. Но счастье это было для него не в дочери…

Он надеялся вернуть не Виолетту, а Леонору. Да, Фарнезе любил свою дочь! Да, он упорно искал ее! Да, он пережил настоящую муку, когда, почти уже найдя, поверил, что Фауста ее убила! Да, его ненависть к той, которую он прежде титуловал «Святейшеством», была глубокой и непритворной! Но с тех пор как он увидел Леонору, Фарнезе думал о своей дочери только как о средстве завоевать возлюбленную.

Леонора безумна, и только с помощью Виолетты он может вернуть ей рассудок. Обретя разум, Леонора станет ненавидеть его, и с помощью Виолетты он сможет попытаться тронуть ее сердце.

Короче говоря, нужно признать: увидев, что Виолетта спаслась, Фарнезе испытал прилив эгоистичной радости и, краснея, подумал: «Теперь я могу предстать перед Леонорой!..»

Через несколько секунд у него уже готов был план. Он намеревался, обратившись за помощью к спасителям своей дочери, вновь встретиться с Леонорой и, отдав ей Виолетту, добиться, чтобы она простила его за страшное прошлое!..

Он видел Леонору такой, какой встретил ее в аббатстве, — прекрасную даже в безумии. Это была уже не та восторженная девочка из особняка Монтегю — прелестная в своем изяществе и доверчивости… Перед ним предстала женщина во всем расцвете красоты, гордая и неприступная… О! Опять увидеть ее!.. Увезти их обеих… ее и дочь! Сорвать с плеч эту пурпурную кардинальскую мантию, которая, казалось ему, окрашена кровью!