Чико вздохнул и признался:

— Я не хотел, чтобы ты умерла!.. Я не мог решиться на это… нет, не мог.

— Ты предпочел умереть в одиночку? Злюка, а что бы стало тогда со мной? Разве я бы не умерла тоже, если…

Хуана не договорила. Покраснев пуще прежнего, она снова закрыла лицо руками. И то простое обстоятельство, что девушка не закончила фразу, сыграло роковую роль.

Ибо Чико, нежно взглянув на нее, покачал головой и мысленно закончил за нее: «Я тоже бы умерла… если бы умер он».

Карлик медленно встал и посмотрел на шевалье. Его печальный преданный взгляд так ясно выразил эту мысль, что Пардальян вышел из себя:

— Дурак!.. — крикнул он. Растерявшийся Чико уставился на своего друга.

Он не понял, почему тот так на него рассердился.

Глава 20 БИБ-АЛЬЗАР

Глава 20

БИБ-АЛЬЗАР

Пардальян понял, что это может продолжаться бесконечно: он никак не мог добиться желаемой развязки. А шевалье нельзя было терять времени: ему еще нужно было отдохнуть. Поэтому он отказался от своего замысла насчет двух наивных влюбленных. Приняв это решение, Пардальян воскликнул:

— Черт подери! Моя дорогая Хуана, вы решительно забыли, что я дьявольски хочу есть и пить. Ну-ка, живо, два прибора для моего друга Чико и для меня. И не жалейте хороших вин!

— О Господи! — Хуана вскочила с кресла. — Я совсем забыла, что вы целых две недели ничего не ели!

Мигом из влюбленной девушки она превратилась в хорошую хозяйку. Может быть, ее не совсем удовлетворило объяснение с Чико, и все-таки ее сердечко трепетало от радости: Хуанита знала, что для Чико она одна на всем белом свете и он будет любить ее до последнего вздоха.

Пардальян с улыбкой слушал, как распоряжается Хуана — она хотела придать своему голосу больше строгости, но это у нее никак не выходило.

— Барбара, Брихида, живо приборы в мою комнату… Праздничные приборы. Лаура, голубка, беги в погреб и принеси самого старого и лучшего вина. Посмотри, не осталось ли там вувре, захвати две бутылки… и еще две бонского, и хереса, и аликанте, и портвейна. Пошевеливайтесь же! Изабель, выбери самую жирную птицу, зарежь, ощипли и быстро неси к моему отцу. Батюшка, быстрее к плите, приготовьте такой обед, будто стараетесь для самого монсеньора Эспинозы!

Старый ворчун Мануэль, окруженный поварятами, отвечал:

— Боже мой! Дочурка! Что случилось? Что за посетитель к нам пожаловал? Не иначе как инфант.

— Больше, больше, папочка: сеньор де Пардальян вернулся!