И она сказала с ласковой улыбкой:
— Дитя мое, для того чтобы ваше желание исполнилось, вам не нужно искать незнакомца, который, возможно, все равно не сумел бы ответить на ваш вопрос. К тому же он скорее всего уже покинул этот дом. Маршал д'Анкр сам назовет вам имя вашей матери. И сам отведет вас к ней.
— Когда? — с трепетом спросила девушка.
— Думаю, что скоро… Если, конечно, вы согласитесь следовать за мной.
— Идемте, — решительно произнесла Флоранс.
Не теряя времени, Леонора взяла ее за руку и повела за собой. По дороге она удовлетворенно улыбалась:
«Она даже не поинтересовалась, куда я ее веду… Для нее существует только эта неведомая мать, которую она страстно любит… Теперь она в моих руках: я сыграю на ее дочерней любви, и она станет моим послушным орудием…»
И Леонора спросила девушку:
— Как вас зовут, дитя мое?
(Как вы понимаете, она прекрасно знала ответ на этот вопрос.)
— Меня прозвали Мюгеттой, или Мюгеттой-Ландыш.
— Но это же не имя, данное при крещении!
— Его дали мне парижане, — просто ответила девушка. — Хотя когда я была маленькой, у меня было другое имя.
Леонора вспомнила, что Фауста называла имя ребенка Кончини и Марии Медичи: при крещении девочку назвали Флоранс.
— И как же вас звали?
— Это имя стерлось из моей памяти. Вот уже несколько лет, как я пытаюсь его вспомнить, но все напрасно. Еще час назад я не смогла бы назвать его вам.
— А теперь?
— Теперь пелена тумана, окутывавшая мою память, спала, и я внезапно вспомнила его: меня звали Флоранс, сударыня.
— Однако это странно, — задумчиво произнесла Леонора и с улыбкой заключила: — Что ж, я так и буду вас называть.