— И угрызений совести тоже.

— Скорее пустоты в душе.

Погасив удивление, Илья хотел было съязвить, однако вместо слов: «А она у вас есть, душа?» — произнёс: «Я так полагаю, в день, когда вы появились в нашем доме, у вас произошло обострение этой самой пустоты?»

— Когда с отцом вашим случилось несчастье, я находился в зависимости от собственной психики, которая способна была не только вить из меня верёвки, но и превратить в тряпку, что она и сделала, отправив в дом, в котором я не должен был появляться по определению. Не ведая зачем, я собственными руками поломал всё. Представив себе, что архив потерян навсегда, я начинал негодовать.

— И вы решили, что пришло время действовать?

— Интересно, как бы вы поступили на моём месте? Вот-вот должна была произойти развязка, требовалось совершить главный, пусть не до конца осмысленный шаг. И я его совершил.

— Что в итоге привело к смерти другого человека.

— Видит Бог, я не хотел доводить отца вашего до состояния аффекта. Могу сказать больше, появление моё не ставило цель заставить Николая Владимировича нервничать. Я хотел объясниться и выяснить, как он намерен распорядиться архивом.

— Вопрос по поводу желали вы или не желали, мы уже поднимали, поэтому предлагаю сменить тему. Пусть каждый останется при своём мнении.

— Согласен.

То, что Гришин был согласен, рассмешило Илью настолько, что тот вынужден был перевести взгляд на кружку с пивом, дабы не расхохотаться и тем самым не нанести противнику удар по самолюбию. Но полковник ждал, и надо было что-то говорить.

— Скажите, когда и как вам удалось вставить в мобильник жучок?

Руки полковника, нервно дёрнувшись, замерли, что означало, что человек потерял нить рассуждений.

— Жучок в мобильник засунули, когда вас везли в лес, вы тогда находились в беспамятстве. В группу был включён специальный человек, который в течение пяти минут всё устроил так, что я на протяжении нескольких недель мог знать, где вы находитесь, с кем общаетесь и о чём говорите.

— Но для этого, как минимум, надо было знать модель телефона.

Ухмылка в который раз скользнула по губам Гришина.

— По этому вопросу вам лучше поинтересоваться у Рученкова. Кстати, Виктор хорошего о вас мнения, и как о человеке, и как о бизнесмене.

— Да плевать я хотел на его мнение. Сволочь она и есть сволочь.

— Зря вы так. Человек выполнял свой долг.