Секунды натягивали нервы. Хотелось, распахнув дверь, войти. Мешал разум. Отбивая в висках дробь, тот неустанно повторял: «Не спеши, подумай. Что, если…?»

— Взрыва не произошло и слава Богу! — проговорил вслух Илья. Почему? Какая разница! Не произошло и всё. Потом будем разбираться. Сейчас надо попытаться отключить систему.

Подбадривая себя, прислушался.

Тихо, как в гробу. Ничего себе сравнение. Как раз к месту, и что самое важное ко времени.

Прикоснуться к таймеру мешал страх.

Увидев нули, Илья впервые за последние десять минут ощутил, как начало испаряться напряжение, словно из человека вместе с потом выходил страх.

Удостоверившись, что угроза отсутствует, Богданов, вздохнув, опустился на пол. Вытянув ноги, перевёл взгляд в сторону расставленных вдоль стен коробок. Этого хватило для того, чтобы вспомнить о Гришине.

В ту же секунду, словно в подтверждение мыслей до сознания дошёл стук. Тяжёлый, отражающийся от стен протяжным гулом он словно пытался напомнить о мечущейся по другую сторону дверей смерти.

— Хрен вам, — произнёс Илья, показав в сторону двери фигу. — Теперь будем ждать. Чего? Не знаю. Главное, что все живы, архив в том числе.

С минуту оставаясь безучастным к тому, что произошло и может произойти, Богданов сидел, глядя в одну точку, при этом не ощущал ни радости, ни огорчения. Смотровая яма и стычка с Григорием отошли на второй план, и даже мечущиеся в припадке на дисплее цифры и те не оставляли в сознании ничего, кроме пустоты. Тишина в сейфе, и точно такая же тишина в душе. Ни тебе переживаний, ни страха, ни вольнодумства по поводу того, как ловко вышел из положения заложника.

«Вышел ли? — мелькнула мысль. — И чем отличается положение наверху от теперешнего? Тем, что рядом нет Гришина? Рано радоваться. Надо думать, как выпутываться и желательно без потерь. В противном случае грош мне цена. Грош! Грош! Грош»!

Брошенный взгляд на часы напомнил о Викторе.

«Руча должен быть где-то рядом. Наверное, наблюдает за домом в бинокль. А может уже выставил дозорных?».

Вынув мобильник, Богданов попытался дозвониться, но стальная конструкция сейфа не позволила сигналу вырваться наружу. Оставалось дожидаться, когда Рученков решит войти в дом и связаться с ним по внутренней связи.

— И так, — хлопнув в ладоши, Илья намерено сделал это громко, чтобы разбудить начинающее впадать в забытье мышление. — Времени у меня вагон. Если люди Виктора вели машину Гришина, то Руча должен знать, что тесть его в доме. Если так, остаётся ждать и надеяться.

Почувствовав, как надежда начинает успокаивать сознание, Илья позволил себе расслабиться и даже опереться спиной о стену.