Вскоре стемнело так, что лес превратился в единое темное полотно. Поэтому Шакулин погрузился в свои раздумья, попутно пытаясь определить, куда же они едут. Он мысленно прокладывал путь по карте Таганая. Пока грузовик вроде не делал никаких поворотов. Похоже, что он по-прежнему движется по Старой Киалимской дороге.

Еще через час болтанки в кузове грузовик остановился. Водитель заглушил мотор. Шакулин даже не сразу понял, что они приехали. Казалось, эта езда по камням не закончится никогда. Зад сильно болел от постоянных прыжков и приземлений на деревянную скамью, а поэтому больше всех был рад окончанию этого специфического заезда.

Шакулин выпрыгнул из кузова первым, за ним стали потихоньку вытаскивать свои вещмешки бойцы спецотряда. Было около 11 вечера, на небе показались первые звезды. Лейтенант огляделся. Кажется, это был какой-то из кордонов. Несколько длинных деревянных домов-бараков вперемежку с хозяйственными постройками. Все это разбавлялось кучей наваленных странных бревен прямо на территории лесного лагеря.

Из кабины выгрузился Листровский.

– Где мы, Евгений Палыч? – подошел к нему лейтенант.

– Киалимский кордон, – потягиваясь, ответил Листровский.

– Я так и думал, что либо Таганайский, либо Киалимский. Скорее второй, слишком долго ехали. Кстати, раньше на этом месте был поселок, «Старые Киалимские печи», здесь заготовляли древесный уголь для завода.

– Знаю, – коротко ответил капитан. – Был демонтирован десять лет назад за ненадобностью.

– Похоже, что не до конца демонтирован, – Шакулин кивнул на разбросанные кругом бревна и балки, оставшиеся от того поселка.

Оба чуть отошли от грузовичка, рассматривая обстановку вокруг. Барышков и его люди, быстро выгрузившись, отправились в один из ближайших домов. Их неприветливо облаял местный пес, вызвав лишь смех и дружеский свист со стороны новых пришельцев.

– Что там натуралисты? – спросил капитан.

– Х-м, много всего, с чего лучше начать рассказывать?

– С персонажа на рисунке. – Листровский сегодня был максимально краток.

Шакулин чуть слышно усмехнулся.

– С персонажа, значит. Хорошо. Они его называют лешим.

Повисла небольшая пауза.

Листровский красноречиво сначала широко открыл, а потом с силой закрыл глаза, затем снова их открыл и легонько встряхнул головой:

– Пардон, лейтенант, что?

Шакулин пригладил волосы.