– Что нам грозит? – вдруг спросил Нестеров.

Листровский убрал в карман полученный клочок бумаги.

– Ничего, если будете сотрудничать с нами, отвечать на все вопросы, не говорить загадками и не пытаться нас запутывать.

– Да, мы и не пытались, – пробурчал себе под нос директор музея.

Листровский одернул форму и показал жестом Шакулину, что они уходят.

– Думаю, еще увидимся, товарищ Нестеров, – закончил разговор капитан и двинулся к выходу.

Но Шакулин не торопился последовать за ним.

– Скажите, Валерий Викторович, где я могу взять записи приказчиков Мосоловых? Ну, те, что они делали при строительстве завода. Про историю с потерявшимся Вороновым хочу почитать.

– Ах, это там, – отреагировал Нестеров, показав на свой шкаф в кабинете. – Они сплетены. Такой, бордовый корешок. Возьмите сами.

Шакулин подошел к шкафу, ему в глаза снова бросилась страшная маска Вуду. Недолго поискал, и вынул нужную ему переплетенную книгу.

– Спасибо, я верну.

Нестеров только кивнул головой. Кгбэшники вышли из кабинета.

Они остановились на ступенях крыльца.

– Этот ничего не знает, – констатировал Листровский. – Либо он просто марионетка, и общество реально работает на чьи-то иные цели, либо они просто кружок по интересам.

– Ну, Анодин, вряд ли может быть тайным кукловодом, – стал рассуждать Шакулин, бросив взгляд на окна здания, чтобы их не подслушивали. – Он тюфяк на вид, умный мужик, но какой-то неестественной силы воли в нем нет. Другое дело – Моляка и Глазьев.

– Кстати, я еще не до конца разобрался с вашим бритым психиатром. Надо будет к нему заехать. – Листровский закурил сигарету, поглядывая на часы.

– Можно, я к нему сначала схожу, Евгений Палыч?

– Зачем?

– Поинтересуюсь состоянием Коробова.

– Какое нам дело до его состояния? Мы давеча сами видели, как выглядит то, что на него напало.