– М-да, серьезно, – проговорил Шакулин, рассматривая линию этого неизвестного пациента. – Почти буря в голове.

– Точно. Он и ведет себя также.

– А кто это? – поинтересовался Шакулин.

– А это ваш Коробов! – глаза Моляки довольно сверкнули.

– Это его?!!!

– Да. Нам еще пришла его карточка из Свердловска. Оказывается, он и раньше наблюдался в клинике с диагнозом – эпи-фактор с периодическими острыми приступами дежа вю.

– Что это значит?

– У него склонность к эпилепсии, но он ей не страдает, только склонность. Однако энцефалограммы сделанные ему два года назад и пять лет назад – гораздо спокойнее. Нынешняя же – зашкаливает.

– То есть после того похода, его мозг стал работать иначе?

– Это мягко сказано. Абсолютно иначе. Он выдает на несколько порядков больше электрических импульсов.

Шакулин в задумчивости сел обратно на стул.

– Кстати, а как себя ведет сам больной? – спросил лейтенант. – По-прежнему ничего не говорит?

Моляка расплылся в своей улыбке и откинулся на спинку кресла.

– Всю последнюю неделю его поведение очень примечательно, особенно во сне. Хотите взглянуть? Это лучше своими глазами увидеть?

– А что конкретно с ним происходит?

– Лучше придите, товарищ лейтенант, посмотрите. Неизгладимое впечатление. Это трудно описать.

Шакулин сверился с часами. Есть ли у него время прийти ночью глянуть на выкрутасы сумасшедшего? Что это даст?

– Я подумаю, – ответил Шакулин. – Возможно, мы придем вместе с капитаном.

По лицу Моляки пробежал легкий скепсис. Видимо, капитана он не слишком хотел видеть.

– Ладно, приходите вдвоем.