– Он одержим идеей – сделать последний выстрел в оборотня, – отплевываясь от грязи, попавшей в рот, с раздражением сказал Листровский. – Да, где мой пистолет, черт подери!

Второй снайпер, стоявший с каким-то безумным видом от всего, что он увидел за последний час, и которого Листровский совершенно не знал, оглянулся на то место, куда приблизительно шлепнулся на бегу капитан, и показал на одну из луж:

– Вон. Вроде, что-то блестит. – Он быстро сходил к обозначенной луже, и аккуратно взяв поблескивавшее в свете костров оружие, передал его Листровскому.

Тот принялся обтирать пистолет об штаны, приводя в более-менее нормальный вид.

– Ну, что решаем? – не вытерпел Барышков.

– Надо кончать гада! – Листровский внимательно осмотрел окрестности. – Где Шакулин?

– Кончать – в смысле, сейчас? Когда он умотал в лес за этим Глазьевым? Ты так хочешь?

– А когда еще?! – рассвирепел Листровский. – Влад, – обратился он к снайперу, – помнишь, где была та тропа к глазьевской ловушке? Сможешь в темноте найти?

Влад, немного почесав бровь, кивнул головой:

– Смогу.

– Кто это там? – второй снайпер настороженно показал пальцем в направлении дальнего конца пустого барака, где едва различимыми фигурами, двигались два человека. Причем они явно направлялись в сторону лесной чащи.

Шакулин, готовый в любой момент выстрелить, стараясь не выдать себя, осторожно ступал по мокрой земле, метрах в десяти, от идущего впереди человека. Когда монстр умчался вслед за Глазьевым, лейтенант спустился с чердака, попав на первый этаж заброшенного барака. И уже собирался бежать к выходу, когда краем глаза заметил, что в пустом окошке торцевой стены, развернутой к лесу, мелькнула чья-то тень. Шакулин бесшумно прошел по бараку в тот конец и выглянул из полуоткрытых створок рамы.

Делая странные неверные шаги, как-то непонятно уравняв руки по швам, в достаточно среднем темпе, по направлению леса, примерно туда же, где скрылись Глазьев с оборотнем, шел Моляка. Его бритый череп легко узнавался, а вот все остальное в докторе было очень странным. Лейтенант не видел выражения лица психиатра, но со спины казалось, что он находится в некоем зомбированном состоянии. Первой мыслью было: «Неужели Моляка теперь стал меченым! Неужели эта штука заразна?!» Шакулин мягко выпрыгнул на траву и, взяв фигуру доктора на мушку винтовки, двинулся за ним на небольшом отдалении.

Уши Шакулина вдруг начали различать вялый шум, будто где-то зажевало виниловую пластинку. Лейтенант поморщился, не понимая, откуда звук. Но продолжил внимательно следить за доктором, чьи движения все больше приводили к мысли о том, что он и вправду не в себе. Что-то влекло Моляку прямо к зарослям деревьев. Шум нарастал, сквозь шуршание пластинки стал проскакивать непонятный нечленораздельный полушепот. Шакулин, опасаясь, что рядом с ним может кто-то быть, кого он не приметил, волчком обернулся вокруг своей оси. Но поблизости шел только лысый зомби. Справа вдалеке боковое зрение различало горящие костры, фигуры Листровского и спецназовцев он толком рассмотреть не успел.