– Тогда нам всем крышка! Чую, он отсюда не уберется, пока всех не найдет.

Глазьев вновь осторожно выглянул из-за угла. И понял, какую ошибку только что совершил. Уутьема не было нигде видно. Тех десяти секунд, что охотник не вел наблюдение, зверю вполне могло хватить, чтобы незаметно выскользнуть из окна. Теперь оборотень мог быть где угодно. Подкрадываться к ним через абсолютно не просматриваемую чащу. Обходить строение вокруг, а может и вовсе, он уже стоял за противоположным углом барака, буквально в нескольких метрах от своей добычи.

– Не знаю, куда он делся, – повернувшись к чекистам, произнес Глазьев.

– Черт! Потеряли! Хорошо, делаем так, – шепотом начал Листровский. – Шакулин – ты в окно, полезай на чердак, бери снайперку. Она там? – он уточнил у Барышкова. Тот кивнул головой. – Значит, берешь винтовку. Я же отсюда бегу к ловушке, по дороге стреляю в кострище, надеюсь, горючее сработает после дождя. И захожу на сердцевину ямы, буду приманкой. Когда я окажусь метрах в десяти от цели, ты, лейтенант, начинаешь палить по второму костру. Мне нужно больше света. Усек? – Шакулин твердо кивнул головой. – Вы, Глазьев, остаетесь здесь. Когда зверь бросится за мной, не стреляйте, пусть свалится в яму. Тогда, все бегом ко мне. Ты, Шакулин, тоже, спускаешься и пулей к яме. А ты, Барышков. – Листровский внимательно оглядел его. – Автомат дашь? – Барышков отрицательно покачал головой, предпочитая следить за другим концом барака. – Тогда, тоже здесь остаешься, – процедил Листровский. – Побегу с пистолетиком. Вы втроем ждете, когда зверь провалится. Ну, дальше вы помните, что делать. Накроем его сверху. Готовность пять секунд.

Выждав обозначенный срок, Листровский как-то механически глянул на единственное светлое в этой обстановке пятно, на Луну, и кинулся со всех ног вдоль стены пустого барака в сторону ловушки. Было слышно, как он на ходу снова взвел курок перезаряженного пистолета.

Как только Листровский выбежал на поляну кордона и сделал два выстрела в воздух, привлекая к себе внимание Уутьема, Шакулин немного неуклюже, подтянувшись, юркнул в окно барака. И тут он понял, что явно не успевает своевременно влететь на чердак, найти в темноте винтовку, да еще и пальнуть по дальнему костру. Надо было стартовать раньше. Хотя так был бы риск, что именно на его звуки двинется Уутьема.

Глазьев аккуратно посмотрел за свой угол. Никого. Барышков стал смещаться вдоль длинной стены барака по маршруту, которым только что побежал Листровский.

Тот мчался во всю прыть по открытому пространству кордона, толком не видя почвы под ногами, в направлении первого кострища. Только после того, как оно зажжется, можно будет двигаться к яме. Иначе, в такой темноте капитан сам рискует оказаться в ней.