До ближайших елей, обрамлявших передний край лесного массива, оставалось совсем немного. Надо было либо останавливать Моляку, либо входить с ним в опасную зону, где Уутьема мог напасть в любой момент с любой стороны. Шакулин ускорился и, перейдя на крадущийся легкий бег, принялся подбираться к доктору. Но и шум начал нарастать с той же скоростью. Теперь он буквально забивал все прочие звуки, которые анализировал мозг лейтенанта. Странный полушепот слышался все отчетливей.

Лейтенант скривился от такой пугающей какофонии, но вознамерился догнать-таки Моляку. Внезапно доктор побежал, все так же держа руки по швам. Удивленный такой прытью, Шакулин пустился за Молякой. В голове одновременно зашуршали сотни зажеванных виниловых пластинок, громкость полушепота возросла. Доктор запрыгнул в ближайшие кусты. Через четыре секунды за ним последовал Шакулин, разом оказавшись в почти полной темноте и чуть не наткнувшись на ствол небольшой ели.

Чисто механически, лейтенант пробежал еще десять метров, испытывая чудовищное звуковое давление тысяч зажеванных пластинок, и его сердце чуть не выпрыгнуло из груди от страха, когда прямо перед собой, в двух метрах, Шакулин едва не наткнулся на ровно стоящую фигуру Моляки. Доктор глядел прямо на кгбэшника огромными желтыми глазами, сверкавшими на взлохмаченном зверином лице, будто бы пересаженном с какой-то иной твари, но совсем не похожем на морду Уутьема.

Не успев оправиться от первого потрясения, лейтенант получил второе.

«Иди за мной!» – проорал в голове Шакулина со странным акцентом чей-то неизвестный голос, носивший металлический оттенок. При этом звериное лицо Моляки, которое теоретически могло это произнести, не имело рта.

– Второй – вроде Шакулин, а первый – ваш лысый психиатр, – проговорил Влад, в оптический прицел рассмотрев парочку, вышедшую из-за дальнего торца барака и шагавшую прямо в лес.

– Дай-ка! – Листровский перехватил снайперку Влада и сам глянул в прицел. – Какого…! Что они делают?

– Вы к движениям лысого присмотритесь, – посоветовал Влад.

– Ух, мать вашу! Он идет, как мертвец с кладбища! – Листровский отвел глаза от оптики. – Неужели, пока зверь находился в комнате Коробова, он каким-то образом заразил этого жмурика? А если зараза перешла на доктора? То это…, вот дерьмо!

– Чего-о опять? – недопонял Барышков. – Снова какие-то тайные игры? Листровский, что все это значит?

Оба снайпера, тоже поглядывали на Листровского, заинтригованные комментариями капитана, не упуская при этом ни единой детали в видимой им обстановке кордона, на случай возвращения зверя.