Шакулин передернул затвор и снова прицелился. Он метил прямо в пасть гадины. Угодить туда он хотел по двум причинам. Его страшила и отвращала морда Уутьема, в принципе. К тому же необычность и умственное развитие монстра однозначно указывали на мозг, как объект атаки.

Оборотень, недовольный тем, что ему помешали по-нормальному прикончить Глазьева, обернувшись, воззрился своими круглыми неподвижными глазами на лейтенанта. По спине Шакулина пробежал не холодок, а целый снежный буран. Неизвестно, как там прямо на монстра смотрел охотник, но взгляд Уутьема буквально гипнотизировал кгбэшника. Уже готовый стрелять, Шакулин на несколько секунд замер. Будто все его чувства, кроме тупого созерцания, напрочь атрофировались. Тварь же, озлобленная очередным ранением, недолго думая, помчалась на него. Это вывело лейтенанта из ступора, но на действия оставалось буквально пара мгновений.

Точно прицелиться в зверя, находящегося в движении, когда до него всего десять с небольшим метров, почти невозможно. Шакулин пальнул куда-то в район головы монстра, и отступил назад, нервно перезаряжая оружие. Уутьема был уже на расстоянии лишь одного прыжка. Снайперка щелкнула, очередной патрон оказался готов к отправке по назначению, но было уже поздно. В отличие от Глазьева, лейтенант успел произвести второй залп. Уже скакнувший на него, и тем самым раскрывшийся, оборотень получил пулю прямо в живот. И одновременно с диким противным ревом, зверь приземлился на Шакулина, подмяв его под себя. Обе руки человека пригвоздили к земле две лапы оборотня. Винтовка все еще находилась у лейтенанта, но толку от нее было ноль. Шакулин, приземлившийся на спину, не мог пошевелить ничем, кроме головы.

Странная желеобразная белая кровь сочилась из тела Уутьема прямо на камуфляжную форму лейтенанта. Но тварь совершенно не собиралась умирать, способная даже без защиты меченого выдержать с десяток – другой таких попаданий в туловище. Пасть монстра нависла над лицом Шакулина. Видимо, зверь, так и планировал, сначала стреножить жертву, а потом поработать своими челюстями. Шакулин воззрился на три ряда острых зубов, которые приближались к нему. Ужасно воняло противным дыханием и особенно слюнями зверя. Уутьема пошире приоткрыл пасть, готовый заглотить всю голову Шакулина одним махом. Лейтенант попытался хоть как-то шевельнуться, но без толку, и руки и ноги были намертво прижаты огромной массой монстра. Тот же, будто специально издеваясь, медленно приближал свою оскалившуюся морду к отчаянно вертевшему головой в разные стороны кгбэшнику. Зажмурившийся в ужасе Шакулин уже почувствовал прикосновение где-то у виска чего-то острого, как совсем рядом зазвучали быстрые пистолетные выстрелы.