— Капитан, можно посмотреть машинное отделение?

— Хм… прямо сейчас?

— Да. — Понятное дело, с точки зрения Питера этот вопрос был совершенно лишним. — Если вы не возражаете, сэр, — быстро добавил он. Сегодняшний день являлся временем свершений и открытий, а завтра… Завтра терялось в туманной дымке будущего. Так отчего бы не проделать это прямо сейчас?

— Ну… э-э-э… — Капитан понял, что просьба была высказана совершенно серьезно и от этого мальчишки так просто не отделаешься. — В ночное время мы идем полностью в автоматическом режиме. Там сейчас никого нет… Не стоит будить старшего механика, как ты считаешь? День ему выпал очень напряженный.

— Да, сэр… Наверное. — Испытывая горькое разочарование, но признавая логику капитанского аргумента, Питер кивнул.

— Впрочем, я уверен, что стармех будет рад видеть тебя в гостях сразу после завтрака.

Старшим механиком на борту — или «дедом» — был шотландец, оставивший в Глазго семью из трех сыновей, младший из которых как раз приходился ровесником Питеру. Стармех действительно оказался очень рад мальчишке. Не прошло и суток, как Питер стал любимцем команды и щеголял в настоящем фирменном комбинезоне, который ему подогнали по росту, а стюард-индус вышил на спине «Питер Берг». Мальчик носил ярко-желтую каску, сдвинув ее под тем же лихим углом, что и у «деда», а в заднем кармане держал кусок ветоши, вытирая ею замасленные руки всякий раз, когда помогал котельным машинистам прочищать топливные фильтры — самая грязная работа на борту… и самая увлекательная.

Хотя любимым «рабочим местом» мальчика было машинное отделение, где царили грубовато-дружеская атмосфера и неограниченный доступ к бутербродам, какао, а также солидолу, который превращал человека в настоящего профессионала, Питер не гнушался и другими формами несения вахты.

Каждое утро начиналось с того, что мальчик присоединялся к старшему помощнику, когда тот выполнял свой обход. Начав с бака, они добирались до юта, по ходу дела проверяя каждую нефтяную гондолу, каждый ее клапан и каждый из тяжеленных гидравлических замков, которые удерживали ее пристыкованной к шпангоутам основного корпуса судна. Но самой важной задачей, конечно же, была проверка датчиков нефтеналивных отсеков, которые с прецизионной точностью определяли состояние газовой смеси в воздушных карманах под главными палубами гондол.

«Золотой рассвет» работал по так называемой инертной схеме, чтобы поддерживать безопасное состояние газовоздушной смеси. Выхлопные газы главной силовой установки улавливались, фильтровались в скрубберах и поглотителях для удаления агрессивных сернистых соединений, а затем, очищенные практически до состояния углекислого газа в смеси с окисью углерода, закачивались в подпалубное пространство гондол. Испаряющиеся пары летучих компонентов сырой нефти смешивались с этими выхлопами и образовывали газ, переобедненный кислородом, а потому невзрывоопасный.