Пока Бейкер ломал голову над механическими аспектами ситуации, Дэвид Аллен сосредоточился над проблемами судовождения.

— Какая у этого вертолета дальность? Он уже вернулся на базу? При такой осадке танкер наверняка идет к Флоридскому проливу. Думаю, надежней сменить курс на риф Матанилла, раз он стоит прямо на входе в пролив.

В дверь деликатно постучали, и в щель пролезла серая морщинистая голова Трога. Он бросил взгляд на Николаса, но слов приветствия не последовало.

— Капитан, штормовое предупреждение от Майами. «Лорна» передумала и двинулась на север. Синоптики дают направление норд-норд-вест при скорости ветра в двадцать узлов.

Высказавшись, он захлопнул дверь. Мужчины уставились друг на друга.

Первым пришел в себя Ник:

— Не бывает такого, чтобы к катастрофе привела какая-то одиночная ошибка. Их всегда несколько, и, как правило, сами по себе они влекут за собой незначительные последствия… Но вот в сочетании с неудачными обстоятельствами… — Он задумался, а затем негромко произнес: — «Лорна» как раз может оказаться этим пресловутым обстоятельством…

Николас поднялся и окинул взглядом крошечную кабину, чувствуя себя загнанным зверем. Эх, если б ему прежнюю, капитанскую каюту, которую теперь занимал Дэвид Аллен… Он обернулся и вдруг понял, что оба его собеседника рассчитывают именно на катастрофу. Вот они сидят, два старых морских волка, почуявших запах жертвы. К сердцу подступил холодный гнев: им хочется беды для его Питера!

— Кстати, я забыл упомянуть еще одну деталь, — промолвил он. — На борту «Золотого рассвета» находится мой сын.

Исполинская карусель урагана с кодовым именем «Лорна» раскрутилась не на шутку. Макушка штормового пузыря поднялась выше отметки эшелона замерзания, и теперь «Лорну» увенчивала великолепная белая грива из ледяных кристаллов, вытянувшаяся на три сотни миль вперед в струйных течениях верхней тропосферы.

От одного края до другого ураган простирался на полторы сотни миль, а высвобожденная внутренняя мощь своей свирепостью не укладывалась ни в какие шкалы.

Ветра, что бушевали вокруг центра урагана, сорвали с моря верхние слои и теперь крутили водяную взвесь на скорости в сто пятьдесят миль в час, изливаясь такими потоками, которые столь же мало походили на ливень, как смерть походит на жизнь. Вода висела в тучах так плотно, что нельзя было различить, где море, а где воздух.

Казалось, что буйнопомешанная «Лорна» набиралась сил, пожирая самое себя, и, подобно слепому, иступленному берсеркеру, на ощупь брела по стесненной акватории Карибского моря, вырывая с корнем деревья, сметая здания и даже землю с тех крошечных островков, которые оказались на ее пути.