«Какого ж черта, по такому случаю и лишнюю смену выстоять не грех», — успокаивал он себя.

— Обязательно скажу завтра Хильде, чтоб она стала моей женой, — произнес он уже вслух и радостно стал насвистывать веселую русскую песенку.

Он слышал ее еще в Красной Армии. Насвистывая «Яблочко», он вдруг заметил передвигающийся по дороге темный предмет.

Предмет двигался от леса, стало быть, можно постоять на месте, не идти навстречу, подождать, пока он подойдет. Ба, да это обыкновенные крестьянские сани. Лошадь идет медленно. Густой пар вырывается из ее рта.

На санях — Инари видит — сидят двое.

— Стой!

Сани останавливаются.

— Кто? Откуда?

— Товарищ Инари разрешил мне съездить домой за женой, сыном и барахлишком. Я сам из батальонного обоза, еду по разрешению Инари, — еще раз повторил возчик.

«Это он. Забавно, что не узнает меня», — подумал Инари и спросил:

— А где сын твой?

— А вот спит в санях, закутала я его в одеяло, — отозвалась женщина.

— Ну, проезжай, да скажи, пожалуйста, в караулке, что пора сменяться. Не забудь.

— Ладно.

«Скоро смена придет, если только этот возчик в семейных заботах не забудет о моем поручении».

Возчик действительно был очень занят своими семейными заботами. Но ослушаться вооруженного человека, да еще стоящего на посту, было выше его разумения. Поэтому, проезжая мимо казармы, он остановил свою лошадь и зашел в канцелярию.

На самом пороге душной комнаты был распростерт Легионер.

От духоты лампа горела совсем тускло, и язычок пламени вокруг фитиля трепетал, как бабочка.

Один из спящих на полу лесорубов зашевелился.

«Вот и отлично, — подумал возчик, — не придется никого будить», — и взял его за плечо.