И он пошел навстречу, взял ее за крепкие руки и услышал концами пальцев и всем сердцем своим, как пульсирует ее жилка у запястья.

Проснулся он с улыбкой на губах. Кто-то настойчиво стучал в запертую дверь.

«Наконец догнали меня, а я уже выспаться успел», — подумал он и вскочил, чтобы открыть дверь.

Но все же спросил:

— Кто?

— Свои, партизаны, — услышал он в ответ.

Он открыл дверь.

После темноты сторожки его ослепило яркое дневное солнце и сверкающий своей нетронутой белизной, недавно выпавший снег.

Прямо перед ним стоял финский офицер.

Два егеря в упор навели на него винтовки.

Он увидел еще несколько солдат и двух крестьян. Он не знал, что это хозяева хуторов, не замеченных им в снегопаде. Он успел подумать только о том, как бы ему продержаться до прихода товарищей и что он напрасно снял гранаты с пояса вечером и забил паклей дуло винтовки.

— Есть еще кто в сторожке? — злобно спросил офицер.

В сторожку вошел крестьянин.

Инари увидел, что у офицера совсем голубые глаза и рука в кожаной перчатке, держащая револьвер, немного дрожит. Револьвер был совсем новый.

«Нет, рано бежать. Застрелит», — подумал Инари и вспомнил осенний свой арест, ленсмана, поход по лесу и обрадованно сказал:

— Если я занимаюсь самогоном, ведите меня в суд, не убегу, а револьвером угрожать не к чему.

— Есть там кто? Есть там оружие? — не обращая внимания на слова Инари, спросил офицер.

— Господин офицер, господин Каарло Пертула, — донесся голос вошедшего в сторожку крестьянина, — здесь есть винтовка и две ручные гранаты.

Офицер нажал спусковой крючок.

Выстрела Инари не услышал.