Нас в арьергарде десяток. Нет, ничего более трудного в своей жизни не припомнить.

Но если я хочу вспомнить о самых счастливых своих днях, на память опять приходят эти бесконечные снега, эти заснеженные, тихие, нами потревоженные леса, короткий отдых у шипящих костров, морозное дыхание товарищей и радость ощущения, что весь мир наш, и мы сами свои и делаем только то, что сами хотим делать, и нет акционеров, шюцкоровцев среди нас. Товарищи! И мы выступили на помощь нашим русским и карельским товарищам.

О, этот морозный румянец на обветренных лицах!

Счастливейшие дни моей жизни, неповторимые никогда.

И теперь, когда приходится где-нибудь очень трудно, я вспоминаю эти счастливые дни и говорю себе: товарищ, тогда было еще труднее, и все-таки мы взяли верх, мы оказались на горе.

Мы идем, оберегая тыл нашего батальона.

И вдруг слышим громкое дыхание.

Легионер и Каллио останавливаются. Мы подтягиваемся к ним и видим странное зрелище.

Посреди накатанной на снегу дороги, сделанной нашими ротами, стоят совсем порожние сани — панко-реги с высоко к небу поднятыми оглоблями. Ни возчика, ни груза, и, упершись передними копытами в задок саней, стоит буланая кобыла. Она стоит, поставив свои передние копыта на сани, изо рта ее падает рваными клочьями пена, она поводит острыми ушами и испуганно смотрит по сторонам.

Она не пугается подходящих к ней людей, но и не приветствует их радостным ржанием.

Она храпит, роняя на синеватый снег желтую пену.

Ни на санях, ни около саней сбруи нет. Возчик, должно быть, забрал ее с собой.

Интересно, чем была так перепугана лошадь.

Но останавливаться и размышлять нет времени.

И арьергард уходит вперед.

У поворота дороги я оглядываюсь и вижу, что лошадь по-прежнему стоит, упираясь передними ногами в задок панко-рег.

Храп ее слышен даже за поворотом. Наверно, она замерзнет.

Ковд-озеро раскрыло перед нами свое узкое и гулкое ущелье в сумерках. Около самого спуска на лед на треноге висел чайник. Угли от сучьев уже только тлели, но вода еще была теплой.

Это обозные заботились о нас.

Здесь мы устроили привал на пятнадцать минут.