С одной стороны, эта вещь производила на свет детей, что хоть как-то оправдывало потраченные на нее средства, придавая смысл ночам, проведенным в общей холодной постели. С другой – она постоянно молчала, что делало отчужденность невыносимой.

Турецкие женщины были отталкивающе податливы, всегда и во всем соглашаясь с мужчиной, но предпочитали молчать, справедливо полагая, что слова увеличивают отчуждение. Неграмотные, необразованные, примитивные игрушки! Доступность и покорность не приближали, а отталкивали от них мужей, вызывая скуку и отвращение. И даже если волею случая внешность жены нравилась мужу, отчужденность, полная неприязни и обиды, всегда оставалась, придавая горький привкус любому кушанью.

Большинство мужчин мирились с этим. Турция была страною воителей, а для воина не существует такого понятия, как домашний очаг. Он не привык делиться мыслями и чувствами, да у него и не водится таковых. О воинских победах или неудачах проще разговаривать с соседом по шатру, с ним же приятнее поднимать заздравную чашу или хлебать скудное варево во время походов. Сражения, бешеные скачки, охота не вызывают душевных порывов. Те, кто хотел жизни духа, уходили в медресе, где женщину именовали сосудом, полным нечистот.

Во время коротких роздыхов между сражениями аскеры насиловали женщин или покупали услуги презренных проституток, а семью устраивали, когда султан распускал войско.

Сразу после того, как затихли стоны добиваемых испанцев, Чипиона наполнилась истошными воплями женщин. Не щадили никого, жертвой насилия пало все немужское население городка, от десятилетних девочек до беззубых старух. Вволю натешившись, пираты принялись очищать город. Брали только золото и серебро – монеты, украшения, посуду – то, что можно было легко сбыть в лавках Танжера, Туниса или Стамбула.

Грабеж длился до полуночи, а к утру «Слава Аллаха» уже была далеко в океане. Проведя месяц в Танжере и спустив до нитки всю добычу, пираты вернулись к берегам Испании. На сей раз, спустя почти месяц патрулирования, их жертвой стала купеческая каравелла, неспешно идущая вдоль берега. Судно везло груз в Геную и сдалось после первого залпа «Славы Аллаха». Моряков безжалостно побросали в шлюпку и пустили до верной смерти носиться по морю без воды и паруса, часть пиратской команды перешла на захваченную каравеллу, и оба корабля отправились в Малагу, под защиту пушек Гранадского эмирата.

Так прошло полтора года. Как-то раз, выйдя из Тетуана, «Слава Аллаха» заметила в море каравеллу под испанским флагом. Ночной шторм унес ее далеко от родных берегов, и каравелла, подняв все паруса, улепетывала домой. Но куда ей было тягаться с быстроходной караккой!