Но Мосси все еще хмурился.

- ‘Ты хорошо справился, Мосси, - сказал Хэл, довольный своим выступлением, потому что знал, что он был быстрым и гибким, а его дыхание уже замедлилось и снова стало размеренным. - ‘Весь корабль видел, как ты поднимался, и ты заслужил их уважение. Слушай, они тебя подбадривают.’

- ‘Но я ... я не мог пошевелиться.’

- ‘Ты смотрел вниз,’ сказал Хэл. - ‘Я же сказал тебе не делать этого.’

Мосси, казалось, было стыдно, но Хэл не стал нянчиться с мальчиком. - Итак, мы видели, как ты карабкаешься. Как твое зрение? - Он указал на юг, на корабль, идущий вдоль берега параллельно их собственному, но с гораздо большим количеством парусов и толкающийся так сильно, как только мог вести его капитан.

"Какой-то человек спешит", - подумал Хэл. В очертаниях корабля было что-то знакомое, хотя Хэл не мог точно определить, что именно. Черт возьми! Неужели мои глаза уже начинают меня предавать?

‘А какого цвета она несет?- спросил он у Мосси.

Мосси отрицательно покачал головой. - ‘Никаких цветов, капитан’ - сказал Мосси, вытирая костяшками пальцев последние слезы со своих глаз.

- Странно, - пробормотал Хэл. Ему бы хотелось остаться там подольше, чтобы еще раз хорошенько рассмотреть таинственный корабль. Но их первый спуск с верхушки мачты часто оказывался для новых матросов еще хуже, чем сам подъем. Мосси нужно было направить обратно вниз, а его людей - оживить. Вид корабля, который так быстро обогнал «Ветвь», лишь напомнил ему, насколько небрежным стало их продвижение вперед.

- ‘Тогда пошли, парень, вернемся на палубу, - сказал Хэл.