Шафран оставила приговор висеть ровно столько, чтобы мистер Браун подумал, не переспала ли она с немецким евреем, а затем продолжила рассказ о юристе, который был героем в Великой войне, но был вынужден бежать из страны, которой он так доблестно служил. Она рассказала эту историю очень хорошо, так что она была столь же трогательной, сколь и по-настоящему информативной. И хотя она довольно смутно представляла себе, как и где именно познакомилась с этим джентльменом, чье имя, по ее словам, поклялась не разглашать, было ясно, что ее рассказ - правда. Но она не произнесла ни единого слова, даже намека на любовника, не говоря уже о немце.

Мистер Браун покинул стол в приподнятом настроении. Он редко видел, чтобы информация утаивалась так легко, а на ее место ставилась такая хорошая легенда. Девушка была абсолютно естественной.

Шафран и Герхард встретились еще раз, на Пасху, когда он нашел повод посетить Париж. Планы, которые Шпеер разработал для нового Берлина, руководствуясь фантазиями своего фюрера, были очень сильно основаны на чертежах архитектора восемнадцатого века по имени Этьен-Луи Булле. Его работы были собраны в Национальной библиотеке во французской столице, и, заверив Шпеера, что непосредственное изучение работ старого мастера очень поможет его собственным усилиям, и пообещав, что он сам оплатит все расходы, Герхард получил разрешение лично посетить архив Булле. Он снял тихий номер в отеле "Ритц", провел много восхитительных часов в постели с Шафран, сфотографировался с нею перед Эйфелевой башней – оба улыбались в камеру и заключили в страстные объятия – и даже, поцеловав Шафран на прощание на Северном вокзале, провел один утомительный день в библиотеке, прежде чем вернуться в Берлин.

Пока они были в Париже, Герхард и Шафран говорили о войне дольше, чем им обоим хотелось бы. Они согласились, что каждый из них обязан внести свой вклад в развитие своей страны. Они также договорились, что никогда не скажут друг другу ни слова о деталях своей службы. Если бы они это сделали и были перехвачены, это привело бы к подозрениям в шпионаже или предательстве. Более того, если бы один из них знал, что делает другой, и имел хоть малейшее представление об опасности, которой они подвергались, это было бы невозможно вынести. И наконец, их любовь зависела от способности забыть политические и военные разногласия своих народов и видеть друг в друге индивидуальность. Все, что им действительно нужно было знать, - это то, что они все еще живы и все еще любят друг друга.

Герхард придумал способ, с помощью которого они могли бы общаться. Чтобы защитить ее и других причастных к этому людей, он дал ей только адрес офиса Исидора Соломонса в Цюрихе. Все, что он хотел от нее взамен, - это адрес в Англии, куда Иззи мог бы спокойно написать. Она дала ему адрес дома своей тети Пенни на Тайт-стрит.