“Иначе зачем бы эти двое полицейских гнались за мной?”

“Именно . . . И где-то высоко в Министерстве юстиции есть министр и его зять, которые не хотят, чтобы кто-то слишком пристально изучал, почему женщина присутствовала под чужим именем на Университетском мероприятии, пытаясь поболтать с тем же Ван Ренсбургом.”

“Это правда.”

“У нас также есть полицейский, который не хочет, чтобы мир узнал, что он застрелил своего напарника, будучи пьяным на дежурстве.”

“Не говоря уже о том, что он и его напарник были одолены женщиной . . .”

“Правильно . . . Так вот, нехорошо, когда правосудие нарушается или извращается. На самом деле это преступление. Но это была случайная стрельба. Никто из публики не пострадал, и единственный человек, который мог бы подать жалобу, - это ты . . .”

- А я не собираюсь этого делать.”

“Я предлагаю устроить Доуи настоящие полицейские похороны, как и подобает человеку, застреленному при исполнении служебных обязанностей ворами, которым он помешал совершить преступление. Мы отправим Пита в Коффифонтейн. Это удержит его в стороне, и он вряд ли будет жаловаться на это, если все другие обвинения против него таинственным образом исчезнут. Мы выясним, кто отдавал приказы полицейским, и предполагаем, что его отставка по состоянию здоровья, на полную пенсию, естественно, была бы хорошей идеей. И, привет - ничего, ничего не случилось.”

Шафран улыбнулась своему кузену. - А люди говорят, что я хладнокровна и расчетлива . . .”

Шаса ответил пиратской ухмылкой. - Чепуха! Ты самое очаровательное создание в мире. Но ты же Кортни . . . и ты знаешь, какие мы.”