- Жулики и негодяи, все до единого.”

“Мы разобрались с моим концом. А как насчет твоего?”

“Мне пора незаметно удалиться. Утром я сяду на первый поезд до Кейптауна. Это должно помочь мне прийти к обеду в понедельник. У меня есть все вещи Марлиз Марэ в Велтревредене. Я возьму их и постараюсь к вечеру добраться на лодке до Уолфиш-Бей.”

“Я позабочусь, чтобы в Кейптауне тебя ждал шкипер. И не ходи к матери домой. Наверное, лучше не впутывать ее в это дело. Я прослежу, чтобы все было собрано и доставлено на твою лодку.”

- Спасибо, Шаса, ты просто прелесть.”

- Держись! - сказал он, когда его осенила мысль. “А как насчет фотографий, которые были сделаны сегодня вечером - они тебе не понадобятся?”

- Пошли их на почту в Уолфиш-Бей. Я заберу их оттуда. А теперь могу я попросить тебя об одном последнем одолжении?”

“Конечно, все, что тебе нужно.”

“Есть ли в доме пишущая машинка? Мне нужно написать письмо, подписанное Ван Ренсбургом. Для Марлиз это могло иметь огромное значение.”

***

Армейским офицером, который был свидетелем антигитлеровской речи Герхарда и записал его имя для дальнейшего использования, был полковник Генрих граф фон Сикерт. На следующий день он позвонил старому школьному другу, служившему в штабе четвертого Воздушного Флота, и навел справки о Герхарде. Через несколько дней его друг перезвонил и сообщил о своих находках.