- Благодарю вас, мистер Элиас. Вы добрый, заботливый человек. Я буду работать в два раза больше, когда вернусь, чтобы наверстать упущенное.”

Элиас ободряюще похлопал ее по руке и откинулся на спинку сиденья. Он был измучен эмоциональным потрясением и выбит из колеи смертью Шредера, а теперь испытывал облегчение оттого, что ему не придется мириться с истерикой девушки всю дорогу до Гента.

Когда поезд прибыл в Роттердам, Шафран нашла ближайшую аптеку и купила краску для волос и ножницы. Она вернулась на вокзал и купила билет на первый поезд до Льежа. До отхода поезда оставалось совсем немного времени, поэтому она зашла в кафетерий и купила чашку кофе и то, что рекламировалось как сырный рулет, но оказалось тонким, как бумага, кусочком желтой резины, завернутым в толстую булочку с подозрительным привкусом опилок. Съев его, она наполнила желудок и скоротала время, пока не села в поезд, который отправлялся вовремя.

Было уже чуть больше половины первого.

•••

Когда часы на вокзале показывали половину третьего, поезд из Антверпена прибыл в Льеж. Шафран потребовалось пятнадцать минут, чтобы дойти до кафе "Королевский стандарт". Внутри сидели двое мужчин в синих рабочих комбинезонах и допивали бренди из стаканов, стоявших в углу. Официантка, облокотившись на цинковую стойку бара, читала журнал.

Шафран подошла, поставила чемодан и спросила: "Клод здесь?”

Официантка подняла голову и скептически оглядела вновь прибывшего. “А кто спрашивает?”

- Скажите ему, что это друг Месье Бюргерса. Мы познакомились совсем недавно.”

- Если ты так говоришь.”