“Она сошла с поезда в Антверпене?”

“Совершенно верно.”

“И вы не видели никаких оснований считать это подозрительным?”

Элиас нахмурился. “Нет . . . да и зачем мне это?”

- Потому что человек мертв, а фройляйн Марэ была последней, кто видел его живым. Этого уже достаточно, чтобы вызвать подозрение. Но когда она придумывает причину, чтобы выйти из поезда и исчезнуть - разве это кажется вам поведением невинного человека?”

“Что значит "придумывает"? У женщины была истерика. Я сам это видел.”

“И вы уверены, что ее слезы были искренними?”

- Ну, мне показалось . . . Элиас остановился на полуслове. - О Боже милостивый! . . вы же не предполагаете . . . Неужели она все это время дурачила нас?”

Фейрстейн ничего не сказал. Его презрительного взгляда было достаточно. Он подошел к телефону на столе Элиаса, набрал номер оператора и назвал номер, к которому хотел подключиться.

“Никто из идиотов ВНВ не знает, где находится Марэ. Она сошла с поезда в Антверпене, заявив, что хочет навестить родственницу, живущую неподалеку. Нет, она не назвала ни имени, ни адреса. Слушайте внимательно, я не хочу, чтобы наши коллеги в Голландии думали, что мы не можем управлять нашим делом здесь, в Бельгии. Пусть все в Антверпене работают над этим делом. Начните со станции. Поговорите со всеми, кто мог видеть Марэ. Ей двадцать три года. Рост - метр семьдесят три, худощавого телосложения. У нее были голубые глаза, длинные черные волосы, густые и блестящие, как говорили, очень эффектные. Подождите...”