“И это все, что есть?- Спросил Кранкл.

“Я думаю, что в ящике стола есть еще какие-то детали для него, но не спрашивайте меня, какие именно.”

Кранкл открыл ящик, и его встретила груда проводов, старых клапанов, радиокристалл, несколько отверток и других инструментов.

“Надеюсь, это вас успокоит, офицер, - сказала Жюли. “Мы хорошие люди. Мы хотим спокойной жизни. Мы не хотим создавать никаких проблем.”

Она видела, как немец взвешивает, что делать дальше. "Господи, пожалуйста, не дай ему обыскать дом", - взмолилась она. Не поднимайтесь на чердак. Не пытайтесь заглянуть в чайные сундуки.

Кранкл почувствовал, что Жюли нервничает и нервничает не на шутку. Но это ничего не значило. Все, с кем встречалось гестапо, были в ужасе.

Он спустился вниз. Все, что говорили Дефоржи, было ничем не примечательно, и потребуется всего пара часов, чтобы проверить, находится ли их сын в деревне или нет. Он бы уже провел эту базовую проверку, если бы не такая спешка с расследованием дела. Что-то не давало ему покоя: почему жена так перебивает мужа? Что он собирался сказать?

Он оглянулся на ферму. Он был уверен, что здесь что-то происходит. Но не было никакого смысла допрашивать Дефоржей, если он не знал, какие вопросы следует задавать, и разрушать дом, если он не знал, что ищет. Это вызвало бы еще большее недовольство среди местных жителей.

Лучше всего было заставить их думать, что им все сошло с рук, а потом позволить повеситься.

Кранкл направился к своей машине, сказав сержанту: ”- Пошли отсюда.”