Сотрудничая с охранкой, обрусевший поляк Малиновский одновременно являлся видным рабочим активистом, однако он имел судимость, что лишало его возможности участвовать в выборах. Охранке предстояло устранить это препятствие.

Отсидев положенный срок за кражу со взломом, Малиновский в 1902 г. вышел на свободу и вскоре выдвинулся в первые ряды рабочего движения. Он участвовал в создании Петербургского союза рабочих-металлистов, а в 1907 г. стал его секретарем. Пламенные речи и смелые выступления против правительства снискали Малиновскому немалый авторитет в рабочей среде. Он был одним из тех речистых рабочих-вожаков начала XX в., которые умели увлекать большие аудитории.

После тюрьмы Малиновский не только посвятил себя рабочему движению, но и стал осведомителем охранки, причем карьера его в полиции складывалась не менее успешно, чем в профсоюзе металлистов.

Уже через короткое время благодаря ценности своих донесений Малиновский оказался агентом на особом положении. Ему было позволено передавать информацию по телефону, а не являться для бесед с курирующим его офицером на конспиративную квартиру. В охранке так безусловно доверяли Малиновскому, что даже освободили от психологической обработки, которой периодически подвергались ее агенты, когда отчитывались о выполнении заданий. Охранка тщательно оберегала Малиновского, и аресты тех, кого он выдавал, производились со всяческими предосторожностями, чтобы не скомпрометировать его. В один прекрасный день, опасаясь разоблачения связей Малиновского с петербургской охранкой, полиция «выслала» его из столицы.

Малиновский преспокойно перебрался в Москву и там продолжил свою агентурную деятельность. Его «арестовали» на улице, и, пока он содержался под стражей, у него состоялась личная встреча с П.П. Заварзиным — шефом Московского охранного отделения, после чего Малиновский стал его штатным агентом.

Заинтересованность тайной полиции в услугах Малиновского еще более возросла в связи с укреплением его положения в РСДРП. Две враждующие партийные фракции — большевики и меньшевики — соперничали за влияние среди рабочих. Малиновскому были хорошо знакомы все тонкости этой борьбы, так как еще в Петербурге ему пришлось отражать попытку большевиков захватить руководство профсоюзом металлистов. Белецкий высоко ценил осведомленность Малиновского во внутрипартийных делах, а особенно его способность точно анализировать сведения о партии, поступающие от заграничной агентуры. Теперь, однако, пришло время иначе использовать информацию Малиновского. Со стороны Белецкого «Малиновскому были даны указания, чтобы он по возможности способствовал разделению партии».